Это была не тень.
Мужчина. Высокий. В чёрном костюме. Плотном, с ремнями, заклёпками, металлическими вставками на груди и животе. С капюшоном на голове. На лице маска. В тени капюшона видны были только глаза, сиявшие ярко-синим. Он двигался неестественно легко. Медленно.
Мозг снова отказывался верить в происходящее.
Я видела, как чудовище бьётся в его руках. Как пальцы мужчины, не торопясь, раскрывают ему челюсть шире и шире. Он делал это спокойно. Хруст. Брызнуло что-то чёрное. Голова чудовища разошлась пополам.
Я услышала визг мамы где-то позади, но звук будто пришёл издалека.
Тело чудовища безжизненно упало на бок.
Пол качнулся под ногами. Всё вокруг закружилось. В липком и густом воздухе завоняло гнилью. Я пошатнулась, чувствуя, как содержимое желудка подступало к горлу. Но всё равно не сводила глаз с него. Не могла поверить в то, что он настоящий. Он сбросил капюшон. Под ним – тёмные волосы, собранные сзади. Потянул маску вниз и сделал глубокий вдох. Я перестала шевелиться. Он был похож на величественную мраморную статую, возвышавшуюся над этим безумием. Идеальный. Холодный. Неправильно красивый. И глаза… Эти глаза… Большие ярко-синие, как огонь, как электричество, на белоснежном лице.
Я почувствовала, как по спине прошёл холод. Всё ещё не смогла отвести взгляд. Даже страх отступил. Осталось только одно – немое сознание, что передо мной не человек. И если он захочет – следующей буду я.
Мужчина с равнодушием вытащил нож из виска монстра, стёр чёрную кровь с лезвия о рукав и бросил на пол оторванную половину головы, а после протянул нож мне. Я растерянно смотрела то на него, то на его протянутую руку. Видя моё замешательство, он вздохнул. Взял меня за руку и сам вложил его в мою ладонь. А после чуть наклонился и подал руку Стэну, который всё это время лежал на полу. Я мотнула головой, пытаясь стряхнуть это дурацкое наваждение. Поймала себя на том, что, так и стояла посреди прихожей с вытянутой рукой. Было не по себе. Я посмотрела на Стэна. Тот нехотя сцепил пальцы вокруг его ладони, подтянулся и встал на ноги. Тяжёлое дыхание, настороженный, чуть пристыженный взгляд исподлобья. Показалось, что они знакомы.
– Цел? – спросил мужчина.
Стэн в ответ кивнул. И после секундной паузы заговорил:
– Чак, я…
– Нет, не сейчас, – мужчина прервал его.
После он повернулся ко мне. Я снова замерла, затаив дыхание. От его взгляда бросало в холод. Он с натянутой кривой полуулыбкой похлопал меня по плечу.
– Отлично сработано, – с этими словами он прошёл мимо, на кухню к маме и к тому бедняге, из которого недавно изгнали демона.
«Я? Что отлично сработано? Что я сделала? Чуть не обделалась?»
– Охренеть… – выдохнула я, глядя на Стэна.
Тот в ответ нервно хохотнул, не моргая глядя на меня с широко распахнутыми глазами. Он шагнул ближе. По-моему, хотел что-то сказать, но не успел. За спиной снова послышался мамин крик.
– Господи! Нет!
Сердце в этот момент остановилось. Я резко в ужасе обернулась, будучи уверенной, что здоровяк, которого Стэн назвал Чаком, напал на неё.
Нет.
На кухне было ещё четверо таких же зубастых тварей. Двое из них держали маму, другие – недавно одержимого. Он даже не сопротивлялся и смотрел на них огромными испуганными глазами, боясь сделать лишнее движение.
– Мама! Нет!
Почувствовала, как сзади меня схватил Стэн. Будто знал, что я собиралась броситься на них. Знал, что мне плевать на последствия.
Все они смотрели на Чака, а он просто замер посреди комнаты.
– Чего ты стоишь? – истерически завопила я. – Сделай же что-нибудь!
По щекам покатились слёзы.
Как бы я хотела, чтобы это всё оказалось просто дурным сном. Чтобы мама по-прежнему верила, что всё детство я придумывала истории о монстрах. Но…
«Теперь ты видишь мир моими глазами, мама».
***
Замёрзла. При всём желании не вспомнить, в который раз я сидела в кабинете мистера Парсонса. Ненавидела это дурацкое кожаное кресло. Всё время соскальзывала с него. Приходилось подтягиваться, чтобы снова усесться. Ненавидела этот кабинет, эти стены, картины, дурацкий стол. И его. Всегда одни и те же вопросы, изучающий взгляд и эта глупая улыбка.
Мама сидела рядом в таком же кресле. Тупой старикан и сейчас смотрел на меня сквозь толстые линзы очков.
– Здравствуй, Саманта.
Я промолчала, продолжая сверлить его взглядом. Из-за него стала ненавидеть и своё полное имя.
Мама, недовольная этим, ткнула меня в бок, но я всё так же неотрывно смотрела в глаза человека, который снова и снова выставлял меня посмешищем, сумасшедшей, которая обладает чересчур буйной фантазией. Ну и что, что мне всего девять? Это не значило, что со мной и с моими словами не нужно считаться. После всего, что мне довелось увидеть за это коротенькое время, они не имели права вести себя со мной, как с глупым ребёнком. Бесчисленное количество мозгоправов, к которым водили меня родители, в один голос твердили одно и то же. Посттравматический стресс.