И вдруг понял – сегодня он действительно встретился с теми самыми тварями, о которых Чак и Уилл столько рассказывали. Настоящие вампиры. Мёртвые лица, прозрачные глаза, чёрная кровь. И даже несмотря на то, что он помнил из этих рассказов об их неуязвимости, всё равно попытал удачу в надежде хотя бы немного оттянуть момент, когда те их растерзают. Теперь слова демона о танцах на их обглоданных костях заиграла новыми красками. Но даже в этой ситуации Стэн увидел положительную сторону. Им явно нравился запах его крови, чистой, напитанной церковными молитвами. Это – то, что для них было недосягаемым, учитывая их природу, но таким желанным. Поэтому в момент, когда он понял, что их крепко взяли за мягкое место, а маме Сэм грозила самая большая опасность, он не придумал ничего лучше кроме как заняться кровопусканием. На что только не пойдёшь, чтобы защитить дорогого тебе человека. Он почему-то совсем не думал о рисках, о том, что четыре голодных вампира могли разорвать его на куски и выпить всё до капли. Просто сделал то, что сделал. Нет, он не хотел жертвовать собой, хоть часть его и была готова к этому. Он знал Чака. Знал, на что тот способен в бою. Наверное, именно надежда на его молниеносную реакцию и дала ему веру в то, что задуманное получится. И он не ошибся.
Когда Стэн вернулся на кухню, Сэм стояла у раковины, отмывая ножи от запёкшейся чёрной крови. Он остановился в дверях. Мысли о боли – исчезли. Сердце сбилось с ритма. Он стал тихо наблюдать. На ней всё ещё были его штаны и футболка. Длинные волосы собраны в смешной неряшливый пучок на макушке, чтобы не мешались. В эту секунду для него не существовало ничего прекраснее, чем это зрелище. Такое простое. Домашнее. Как же ему хотелось подойти к ней сзади, прижать к себе, зарыться лицом в её шею и забыть обо всём на свете.
Нельзя.
Вместо этого он взял чистое полотенце с островка посреди кухни и всё-таки подошёл к ней. Пусть не так, как хотел, но даже этого ему было достаточно. Настолько близко, насколько мог себе позволить. Между ними запросто поместился бы кто-нибудь ещё. Но он всё равно был счастлив, потому что видел её так близко, живой, невредимой и спокойной. Он протянул руку с полотенцем раскрытой ладонью вверх. Сэм повернула голову и посмотрела ему в глаза, устало, но тепло. Впервые за всё время.
– Спасибо, – тихо сказала она, положив мокрую рукоятку ножа на сухую ткань.
Стэн кивнул с улыбкой, с трепетом вспомнив, как она ринулась на вампира с этим самым ножом, чтобы защитить его. Эта мысль вообще казалась дикой, но безумия будоражащей.
Протирая нож, он понял, что испачкал полотенце в своей крови.
– Чёрт… – выругался себе под нос.
Сэм быстро перекрыла воду и снова на него посмотрела. Второй нож упал в раковину. В широко распахнутых глазах – тревога. Она наверняка подумала о том, что Стэн что-то увидел или почувствовал. Испугалась, что кто-то снова им угрожает.
– Что? Что-то случилось?
Он виновато поморщился, показывая полотенце.
– Прости.
Лицо девушки смягчилось.
– Что за глупости? – она вздохнула и забрала у него нож. – Присядь пока и прижми рану. Я сейчас.
Она оставила растерянного Стэна на кухне, а сама ушла в другую комнату. Он не стал спорить или протестовать. Просто послушно сел за стол и стал ждать её.
Сэм вернулась через пару минут с большой прозрачной пластиковой коробкой. Медикаменты. Девушка поставила её на стол, открыла и вытащила упаковку с бинтом, баночку со спиртом, ещё одну банку – с физраствором и ватные тампоны. Она даже не заметила, что Стэн невольно заулыбался. К его щекам прилил румянец. Он покачал головой.
– Не стоило.
– Ещё как стоило, – возразила она, забрав у него полотенце. – Ты мог занести какую-нибудь заразу.
Стэн снова заулыбался.
– Ничего смешного, – буркнула Сэм, не глядя. – Надо было сделать это до уборки.
Девушка поставила второй стул напротив Стэна, села и взяла его за руку.
Стэн затаил дыхание. Его сердце билось так быстро и громко, что он испугался, будто она могла услышать. Он сглотнул.
Кровь почти остановилась. Сэм внимательно разглядывала рану, держа ладонь Стэна обеими руками. А Стэн – её.
Между тёмными бровями пролегли морщины. Длинные и густые ресницы обрамлявшие глаза цвета тёмного шоколада, порхали каждый раз, когда она моргала. Непослушные пряди волос с пучка на макушке спадали на лоб. Ему хотелось потянуться и аккуратно убрать их, но он не осмелился. Девушка вздохнула и облизнула бледные и сухие губы.