Мужчину передёрнуло. Он судорожно сглотнул и запахнул рубашку плотнее. Глаза расширились от ужаса. Губы девушки сложились в жестокую усмешку.
— Так ты знаешь и об этом… И все равно, — шептал отчим, не в силах закончить мысль.
— Ага, и все равно… — елейным тоном повторила Нацуко.
— Ты больше не будешь с ним видеться, — ещё неокрепшим голосом приказал Ёичи.
— Вот уж не думаю, — раздалось в ответ, — Да и странно это будет, не находишь: он приходит к тебе, а потом я ни с того, ни с сего прекращаю общаться с ним. Даже идиот поймет что к чему.
Решив, что инцидент исчерпан, девушка вернулась к столу и сложила оставшиеся осколки на поднос. Она понимала, что ходит по лезвию ножа, но что-то внутри нее желало проверить, насколько далеко отчим позволит ей зайти. Наверное, именно это имел ввиду Акутагава, когда говорил, что она сумасшедшая.
— Милая, но он же преступник… — вновь подала голос мама.
Нацуко тяжело вздохнула. Иногда ей казалось, что эта женщина непробиваемая. То, как она научилась закрывать глаза на деяния собственного мужа, уже порядком надоело.
— Да, преступник. Так же как и он, — девушка кивнула головой в сторону отчима, — Или ты думаешь, что он не убивал? О, я вижу, ты так и думала. Прости, если разрушу твой радужный мирок, но именно так криминальные авторитеты строят бизнес: на костях и крови. И если я молчу про трупы, ещё не значит, что я про них не знаю.
Последние слова были адресованы отчиму. Обескураженный, он переводил взгляд с жены на падчерицу. А мама застыла, видимо переваривая новую информацию.
Прождав несколько минут, Нацуко поняла, что говорить с ней никто не собирается. Она взяла поднос и понесла его на кухню. Уже там, у стола ее нагнал Ёичи. Она поставила поднос на стол и резко обернулась. Он подошёл очень близко. Не касался ее, нет. Но смрадное дыхание обжигало девушке скулу.
— Ты думаешь, что теперь неуязвима, да? Но знаешь, если продолжишь в том же духе, мама может пострадать из-за твоей беспечности.
Не долго думая, Нацуко протянула руку и схватила со стола осколок. В следующее мгновение она уже прижимала его к шее отчима. В глазах горел огонь, а слова вырывались с шипением:
— Тронешь ее, и я задушу тебя во сне. Обещаю… Ты знаешь, я всегда держу обещания.
С силой оттолкнув обалдевшего мужчину в сторону, девушка бросилась в свою комнату и заперлась на замок. Осев на пол, она обняла колени. Попытки взять себя в руки не увенчались успехом. Ее колотило, в глазах стояли слезы, а на губах играла безумная улыбка. Она только что угрожала отчиму… Безнаказанно… И какое-то новое чувство пьянило ее, то ли сила, то ли власть. А может, свобода… Но больше всего ее потрясло другое. Акутагава… Этот парень, с виду равнодушный ко всему на свете, решил защитить ее. От этой мысли становилось как-то очень радостно.
***
Следующим вечером Акутагава ждал её на привычном месте. Вчера Нацуко просидела на набережной гораздо дольше обычного в надежде, что он придет. Но, видимо, у него были дела. Да и домой возвращаться не хотелось совсем: мама с ней не говорила, равно как и с мужем, а отчим ходил мрачнее тучи. Не то, чтобы девушку это сильно волновало, но атмосфера дома была, мягко говоря, напряженной.
Какое-то время они сидели молча, наслаждаясь теплым вечером и хорошей компанией. Здесь, вдвоем, они отдыхали от всего мира, получая удовольствие даже от тишины. Если раньше они сидели почти в метре друг от друга, то сейчас расстояние между ними очень сократилось. Достаточно было протянуть руку и можно дотронуться до собеседника.
— Ты не должен был этого делать. Ну, угрожать Ёичи, — заговорила наконец Нацуко, — Но знаешь, я тебе благодарна. Впервые за эти годы я чувствую себя в безопасности.
— Это пустяки, — ответил Акутагава, не показывая, насколько важны ему эти слова — Как твоя мама вообще связалась с этим кретином?
— О, это длинная история. Когда он ухаживал за ней, он не вел себя как сейчас. Даже близко…
— У него же на лице написано, что он моральный урод, — скептически пробубнил парень.
Нацуко рассмеялась. Забавно было слышать такое от убийцы. Но, как ни крути, он прав.
— Скажем так, моя мама плохо разбирается в людях.
— Слишком смелое заявление для девушки, связавшейся со мной, — фыркнул мафиози.
— Тебе пора перестать пытаться очернить себя, — улыбнулась Нацуко и ее рука еле заметно дрогнула. Словно она хотела протянуть ее к парню, но тут же передумала.
— Мне и пытаться не надо, — кажется, он ничего не заметил.
— Я разбираюсь в людях, — уверенно заявила девушка — И вы с моим отчимом совершенно не похожи. Он трус, жадный и подлый. У него нет ценностей и он никого не уважает. Он задавит любого, кто слабее него и будет пресмыкаться перед сильным. Но стоит сильному повернуться спиной, как он вонзит в нее нож. Если ему будет выгодно, он продаст собственную мать. Главное, чтобы условия были выгодными. Кстати, семья у него очень хорошая. Родители — добрые и честные люди, растили сына в достатке, дали образование. Понимаешь, он мог бы зарабатывать честным трудом, у него все есть для этого. Но он предпочел более лёгкий способ. И жестокий.
Девушка вздохнула. Как бы она хотела преувеличивать. Драматизировать. Но, к сожалению, все сказанное было правдой. Жизнь наверное проверяла ее, сведя с таким человеком. Акутагава рассматривал ее какое-то время, раздумывая примерно о том же.
— Ты права, мы не похожи… Я не ищу выгоды и не делаю подлостей. Мой враг всегда знает, кто перед ним. Я уважаю силу и те ценности, что несёт человек. И я стал тем, кто я есть, потому что жизнь вынудила меня. Может, расти я в полной счастливой семье, с родными и друзьями, с пониманием и поддержкой, все сложилось бы иначе.
Ещё никому Рюноске Акутагава не признавался в подобном. Не рассказывал о своих детских фантазиях, где у него были родители, уютный дом, вкусная еда и качеля на заднем дворе. Где он с радостью показывал маме школьные оценки, а отец учил его кататься на велосипеде. Где они выбирались в лес с ночёвкой и жарили тофу на костре. Где друзья оставались у него с ночёвкой и все обсуждали хорошенькую одноклассницу. Все это жило в воображении самого жестокого убийцы в городе. Который на деле оказался обычным, очень несчастным человеком.
Нацуко отвернулась, чтобы он не видел боли и жалости в ее взгляде. Он не любит этого, она знала. Она вдруг поняла, что совершенно не ценит то, что у нее есть. Ведь у нее была семья, был любящий папа и счастливая мама. Пусть не так долго, как хотелось, но ей хотя бы есть, что вспомнить. А этот парень… Он одинок в своих метаниях.
— Акутагава, я, — она снова повернулась к нему. Ей так хотелось поддержать, забрать хоть частичку боли, что его терзала, но она не могла подобрать слов — Я…
— Не нужно, — он улыбнулся уголком губ, встал и протянул девушке руку — Уже поздно, пойдем, я проведу тебя немного.
Нацуко ошарашенно уставилась на него. Он предлагает руку, да ещё и хочет проводить. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, а сама девушка будто впала в транс.
— Ты идёшь? — слегка удивлённо поторопил парень.
Она тряхнула головой и резко ухватилась за его руку. По спине пошли мурашки, когда он снова потянул ее на себя. Было в этом что-то интимное. В том, насколько близко он ее притягивал. В том, как она при этом смотрела ему в глаза. Словно в этих жестах таилось нечто большее.
Комментарий к Кто кого защищает
Я тут прочитала ранобэ “Зверь” и ещё сильнее влюбилась в Рю. Всем поклонникам BSD рекомендую)
На фикбуке, кстати, есть перевод.
========== Улыбки и касания ==========
Ohne dich zahl ich die Stunden, ohne dich
Mit dir stehen die Sekunden, Lohnen nicht
Без тебя часы считаю, а с тобой
Вдруг секунды замирают, и покой
Мимолётные касания вошли у них в привычку. Акутагава помогал Нацуко садиться и вставать. Расстояние между ними стало ещё меньше. Теперь молодые люди при каждом движении легонько касались друг друга локтями. Намеренно? Ещё бы! Чувства, до селе неведомые обоим, становились сильнее с каждым днём. Они сидели вместе часами: болтали, философствовали, иногда просто молчали. Нацуко ловила мимолётные улыбки парня. Он никогда не улыбался по-настоящему, только уголком губ. Но для такого скупого на эмоции человека, это уже было достижением. Акутагава же, видевший в жизни только любовь и заботу сестры, купался в том тепле, что дарила девушка.