Пятистенный дом Анастасии Осиповны хотя и был полной хрустальной чашей, в нем не хватало главного: хозяина. Три мужа, которых она сменила, не принесли ей счастья. Были они слабы и душой, и телом, тихо непрерывно пили, и Анастасия Осиповна рассталась с ними без сожаления. Последний оставил ей на воспитание семилетнюю дочь, которую и растила Анастасия Осиповна с помощью двоюродной своей тетки. Тетка эта жила в ее доме, вела хозяйство, старалась ублажать каждый взгляд племянницы.
В последнее время, истосковавшись одна в жарких перинах, Анастасия Осиповна все чаще и чаще посматривала на Дурмашину. Прикидывала: если отмыть Ваську в бане, постричь по моде, прилично одеть, то будет не стыдно и на людях с ним показаться. А что пьет… так не тот пьяница, кто пьет, а тот, кто бросить пить не мечтает. Более того, Анастасия Осиповна была твердо уверена, что сумеет ограничить Васькину тягу к спиртному. Она улавливала в его характере настоящую мужскую твердость, которой так не хватало мягкотелым ее муженькам. Конечно же, Анастасия Осиповна не была столь наивна, чтобы вводить Дурмашину в права законного владельца годами нажитого добра. Здесь у нее был свой план…
Так заготконторский «волк» Васька Дурмашина, сам того не подозревая, попал под пристальное внимание заведующей комбикормовым складом Анастасии Хрустальной.
В тот час, когда, выйдя из вытрезвителя, явился Дурмашина на склад затаривать комбикорма, Анастасия Осиповна решила, что настала подходящая минута прощупать Васькины к себе чувства.
— Небось опохмелиться хочешь? — спросила она Дурмашину и вдруг почувствовала, что волнуется.
— Не… — протянул Васька, — я уже опохмелился. Давече заначка была. А вот выпить бы не мешало.
— Так и быть, налью тебе стаканчик, — подмигнула Анастасия Осиповна и кивнула на дверь: — Закрой на ключ, не ровен час кто заглянет.
Васька проворно щелкнул замком, принял из рук Анастасии Осиповны наполненный до краев стакан, пробормотал удивленно: «Альтернатива…»
Анастасия Осиповна и себе налила неполный стаканчик, зажмурилась, выпила. Разинула рот, не в силах перевести дух, и беспомощно припала к Васькиному плечу. Дурмашина по-братски хлопнул ее по спине ладонью.
— Ух! — выдохнула Анастасия Осиповна и посмотрела на Ваську заблестевшими глазами.
— Наливай еще! — по-хозяйски распорядился Васька, догадываясь, что заведующая имеет к нему определенный интерес и не зря елозит рядом на мешке с комбикормами.
После второго — неполного — стакана Дурмашина закурил, проговорил доверительно:
— Когда чего надо поднести, кинуть, на меня полагайся, Анастасия.
Анастасия Осиповна, разрумянившись, смотрела на Ваську мечтательно, спросила:
— Как живешь-то, Васенька?
— Местами ничего! — Дурмашина философски пустил в потолок струю дыма.
— Жениться не собираешься?
Васька поперхнулся. Оторопело глянул на собеседницу, поинтересовался:
— А на хрена?
— Ну как же, — заволновалась Анастасия Осиповна, — семья… Она у всех должна быть. Вместе всегда, рядом… И на работу, и в кино, и с гостями…
Дурмашина слушал и не мог взять в толк невразумительное бормотание заведующей.
— В субботу с женушкой в свою баньку, да с веничком! — Анастасия Осиповна игриво подтолкнула Ваську локтем. — У меня на огороде банька срублена. А после баньки перед постелькой по рюмочке…
— По стаканчику, — поправил Васька.
— По стаканчику, — согласилась Анастасия Осиповна. — Как ты к этому относишься?
— К чему? — не понял Васька.
— Ну к нам, к женщинам, — Анастасия Осиповна слегка смутилась.
— К вам? — Дурмашина, раздумывая, зачмокал сигаретой. — К бабам я — как к костяному складу. Трезвый и близко не подойду.
Анастасия Осиповна засмеялась не без досады. Ваське же вся эта словесная карусель начинала надоедать.
— Добьем остатки, — предложил он, — и буду комбикорма затаривать.
Васька слил себе в рот остатки «вина», и Анастасия Осиповна решила: пора действовать прямиком. Она придвинулась к Дурмашине вплотную, будто ненароком оперлась рукой о Васькино колено, прошептала: