Видеть ноуменально — значит видеть феномены как самих себя, как все, чем они являются, как их источник и как наш источник. Это означает видеть их не как наши объекты, а как их субъект, не объективно, а субъективно, не как «внешнее», а как «внутреннее». Это воссоединение отделенного с целым, которое есть все, что мы собой представляем.
Такое истинное видение, таким образом, является не–видением (одной вещи другой вещью), а в абсолютном смысле это и не видение, и не не–видение, поскольку нет ни объекта, чтобы его видеть или не видеть, ни субъекта — за неимением объекта.
Это слияние заново, воссоединение, переотождествление разъединенного, восстановление целостности расщепленного ума, возвращение к единости.
Замечание: Истинное видение можно обозначить термином «апперцепция», который иногда здесь используется.
29. Слухи — I
В обоих видах сна
Мы все участники вечеринки: вечеринка продолжается, даже если мы засыпаем, но наш сон — тоже часть вечеринки.
ὼ
Ты помнишь?
Когда ты смотришь на отражение луны в пруду, ты и есть луна, смотрящая на себя…
ὼ
ὼ
Нам нужно перестать смотреть на объекты как на события, отдельные от нас самих, и познать их в их источнике — то есть в нашем воспринимании их.
ὼ
«Ты» — это «другой», нет никакого другого, который не был бы тобой.
ὼ
ὼ
Намерение может превратить тебя в святого,
Но также помешать тебе стать мудрецом?
Это лишь видимость: нет сущности, чтобы стать тем или другим.
ὼ
Любые практики — обучение искусству убивать драконов.
ὼ
«Ты похож на человека, едущего верхом на привязанной
лошади». — Чжуан–цзы, глава XIII.
Все мы так тратим наше время — «едем верхом на привязанной лошади».
Эту лошадь невозможно освободить,
Но каждый из нас может остановиться.
ὼ
Как может это или что–либо быть иллюзией? Что такое «это» или «что–либо»? Нет никакого «этого» или «чего–либо», чтобы быть иллюзорным! А раз ничто не может быть иллюзорным, не существует и никакой иллюзии.
И также нет чего–либо, чтобы быть чем–либо, и даже не быть — быть или не быть.
Это истинное видение.
ὼ
Неправильно говорить: «Не медитируй!» Надо говорить: «Не называй это «медитацией“, если это не она, а если она — не делай это!»
ὼ
Не мое дело — принимать твою концепцию, которую ты называешь «медитацией»: это твоя забота — давать тому, что ты делаешь, имя, которое указывает на то, что оно собой представляет, а не на то, чем оно не является! Только тогда будет возможным обсуждать это.
Слова должно использовать в том значении, которое согласуется с их этимологией, или, по крайней мере, в значении, принятом в словаре.
ὼ
Пока не узнаешь ненависть, не сможешь любить.
И наоборот.
30. «Живые, живые, о!»[8]
Несомненно, сейчас растет тенденция преувеличивать важность самого факта жизни — нашего видимого существования как индивидуальных феноменов. Фразы «у нас только одна жизнь» и «мы должны ценить ее» звучат почти как поговорки и понятны всем.
Откуда бы это ни пошло, это звучит как полный абсурд и совершенно дезорганизует. Во–первых, есть ли какое–то доказательство, не говоря уже о правдоподобии, что это факт? Разве не более вероятно, что у «нас» их, наоборот, слишком много? Несомненно, так считает восточное большинство человеческой расы.
И даже если бы это было очевидно не так, что такое «проживание жизни», подчиненной концептуальному «времени», и кто или что ее «живет»? Понятие «священности жизни» — конечно же, лишь человеческой! — неравномерно распределено по поверхности Земли.
8
«Аlive, Аlive-О» — припев народной ирландской песни, неофициального гимна Дублина. — Прим. перев.