- Чего же хотелось?
- Помогать хотел. Веселые дела творить. Хотел в колдовской орден записаться, чтобы иллюзионистам помогать суккубов на народ садить, да веселить заодно. Или в цирк пойти, но там платно было, сколько крови овец не напасёмся. Не было пастбища у семейства моего, а на бюджет в цирк не проберешься, кланы циркачей своих отпрысков пихают.
Эльза задумчиво покачала головой, кошачьи глаза мигнули, как две фары на повороте.
- Вы у нас по рекомендации. Санта сказал, что в прошлом году встретил призрака. Он сообщил, что вы ему помогли. Расскажите, пожалуйста, подробней.
Бернард смущенно прокашлялся. Он отлично помнил чудного юнца, чья душа привязалась к зеркалу.
- Помер он случайно, а жена его доставала. Стонала, рыдала и рвала волосы. Пленила бедолагу ненароком и не могла отпустить. Так я ее хорошенько напугал. Вылез из зеркала во всей красе и сверкнул зубами. Мирно попросил отставить плачь. Девка обомлела и седой стала, зато парень освободился. Рад, что замолвил он словечко.
Бернард с гордостью выпятил грудь и показал один из рядов кривых зубов. Эльза поправила очки и кивнула:
- Отлично. Давайте перейдем к вашему опыту. Расскажите о вашей первой работе. Куда пошли после Собора?
- Пошёл работать за копейки к одному старику на кладбище, чтобы опыта набраться. Хоть и холодно в склепах, зато собрания проводили похожие на праздники. Да, плачут там иногда, но я и счастливые лица видал. До сих пор помню, как наследники облизывались и аплодировали, когда маменьку закапывали. Эх, были времена. Работа нравилась. Я там пугал всех, да мешал священникам землю отпевать, чтобы ведьмы могли по кладбищу ступать. Работал до шестнадцатого века.
- А потом? В резюме стоит пробел и только с девятнадцатого новое место. Неофициально работали? На себя?
- О, там занимательная история, - Бернард почесал бородку. - Друг с учебы сказал, что есть дельце. В мир чума поползла и можно из-за нее ранг повысить. Мы помогали крысам по кораблям прыгать, да хворь разносить. Сложная работенка, но навыки выросли, я там несколькими чертями заведовал. Помню, нас инквизиция пыталась поймать, но мы ушли. Потеряли в пути бойцов и все же успели в Англию чуму привезти. Я тогда премию получил по паре душ. На награждение вызывали.
- К тому самому? - голос Эльзы понизился.
- Почти, - Бернард расправил плечи и впервые ощутил, что волнение испарилось. - Я его не видел, но из рук заместителя грамоту получил. Ранг повысился и я поехал к мечте. Батя тогда ругался, мол только выбился, а я наплевал и устроился в театр.
- Очень интересно. И что там выполняли?
- Чертовщину творил. Предметы двигал, зевак привлекал, да пару раз сыграл господина в пьесе о Данте, правда, половина актеров перетряслись и уволились. Понимаю их. Я посреди спектакля из-под пола вылез, да ещё в дыму и огне. Визгу и писку было море, но людям понравилось. До сих пор помню смех.
- Вы уверенны, что это был смех?
- А что же еще? – черт развел руками и Эльза кивнула.
- Душами не торговали? Искушали людской вид?
- Нет, что вы. Это брат двоюродный промышлял сомнительными спекуляциями на бирже. Я считать не люблю. Из-за этого по стопам матери не пошел, в банковское дело. Подписывать кровью ипотеки не мое... А братца кара налоговая настигла. Девица хваткая попалась и уничтожила прям на перекрестке. А я всегда хотел радовать народ, зачем мне их души?
Эльза улыбалась и кивала.
- Что? Что-то не так? - Бернарду не нравилась ее хитрая улыбка.
- Нет, все хорошо.
- Ох нет, я же знаю. Не рождён я для этого. Мне директор театра, Слепцов, сказал, когда выгнал, что мой удел пить кровь в канаве, а на блистать на сцене...
- А касаемо последней работы. Что в Америке делали?
- С горя поехал в Голливуд, подальше от завистников. Там тоже радость приносил, но не нравилось мне работка, этот белый порошок лживая радость. Он не даёт правду, да и детей опасно вводить. Души их потом не вкусные, застревают не пойми где. Как говорится - «ни вашим и ни нашим».
- Сейчас еще там работаете?
- Да, но мне отработка не понадобится. В Голливуде свято место пусто не бывает.