– Я разведал обстановку снаружи, – продолжил Сэрен. – Завод окружен лагерем, в котором живут рабочие, защитные системы там почти отсутствуют. Если мы пойдем туда ночью, то сможем проникнуть на территорию, не поднимая тревоги.
– Что дальше? Просто проберемся туда и убьем Эдана?
– Я бы предпочел захватить его живым. Для допроса.
В том, как Сэрен произнес слово «допрос» было что-то такое, что заставило Андерсона вздрогнуть. Он уже знал, что Сэрен был весьма жесток, и было нетрудно предположить, что он мог действительно наслаждаться пытками подозреваемых.
Турианец, должно быть, заметил его реакцию.
– Я тебе не нравлюсь, не так ли?
Не было смысла обманывать его. Сэрен все равно бы ему не поверил.
– Ты мне не нравишься. И так же очевидно, что ты не в восторге от меня. Но я уважаю то, чем ты занимаешься. Ты – Спектр и, я полагаю, ты делаешь свою работу чертовски хорошо. Надеюсь, я смогу у тебя кое-чему научиться.
– А я надеюсь, что ты не запорешь наше дело, – ответил Сэрен.
Андерсон не стал поддаваться на провокацию.
– Ты сказал, что нам следует проникнуть туда после наступления темноты. Что мы будем делать до этого времени?
– Мне нужно немного отдохнуть, – безразлично произнес турианец, подтверждая догадку Андерсона о том, что он не спал всю ночь. – Завод находится примерно в двух часах пути от города. Если мы отправимся туда через два часа после заката, то будем на месте в полночь. У нас будет предостаточно времени, чтобы сделать все до восхода солнца.
Турианец отодвинул свой стул из-за стола – очевидно, он полагал, что эта встреча окончена.
– Встречаемся в 16:00, – произнес он, перед тем как повернуться и уйти.
Андерсон подождал, пока тот не скроется из виду, а затем бросил несколько монет на стол, поднялся и вышел на улицу. На Камале использовался стандартный галактический двадцатичасовой день, а на часах не было еще и 12:00. Он не собирался проводить следующие четыре часа в этой дыре.
Кроме того, он не говорил с послом Гойл со вчерашнего утра. Сейчас было самое подходящее время узнать последние известия и проверить, все ли в порядке у Кали. Исключительно ради дела, разумеется.
– Эта линия защищена от прослушивания, лейтенант? – спросила посол Гойл.
– Это самая защищенная линия, которую мне только удалось найти на планете батарианцев, – ответил ей Андерсон.
Он говорил с ней по видеосвязи в реальном времени. Общение в реальном времени между колонией Предела и Цитаделью было невероятно сложным и дорогим удовольствием, но Андерсон полагал, что Альянс может себе это позволить.
– Я встретился с Сэреном. Похоже, что он готов согласиться на то, чтобы я таскался за ним.
В их разговоре происходили короткие задержки в тот момент, когда его исходящий сигнал кодировался и отправлялся с первоочередным пакетом информации на орбитальный радиомаяк, а затем передавался через сеть экстранет на компьютер посла в Цитедели. Задержки эти были едва заметны, но все-таки вызывали легкое подергивание изображения посла на его мониторе.
– Что еще он вам сказал, лейтенант? – было нечто такое в выражении лица посла, что очень не понравилось Андерсону.
– Что-то не так, мэм?
Она уклонилась от прямого ответа и заговорила, тщательно подбирая слова.
– Как вам известно, вчера мы направили Иводзиму, чтобы забрать Сандерс. Когда корабль прибыл на место, наземный отряд был атакован неизвестными.
– Что произошло? – спросил Андерсон, уже догадываясь, какой услышит ответ.
– Иводзима снизился, чтобы помочь им, а затем с ним была потеряна связь. К тому времени, как мы уговорили местные власти послать туда спасателей, было уже поздно. Космопехи, которые должны были сопровождать Сандерс, были мертвы. Иводзима уничтожен. Никто из находившихся на борту не выжил.
– А что с лейтенантом Сандерс? – спросил он, поняв, что посол нарочно не упомянула ее имя в списке погибших.
– О ее судьбе ничего не известно. Мы полагаем, что ее захватили в плен. Очевидно, за этим нападением стояли Эдан и доктор Чиань.
– Но как они узнали об этом? – сердито спросил Андерсон.
– Запрос на незапланированную посадку корабля Альянса вне космопорта каким-то образом попал в главную транспортную сеть Хейтра. – ответила посол. – Кто-то, должно быть, увидел эту информацию и передал ее Эдану.
– Но кто мог слить эту информацию? – он вспомнил, что Кали говорила ему о том, что кто-то из шишек Альянса мог работать вместе с Чианем.
– Этого мы никогда не узнаем. Мы даже не можем наверняка утверждать, что это было сделано умышленно. Это могло быть простым совпадением. Ошибкой.
– При всем моем уважении, мэм, мы оба знаем, что это чушь собачья.
– Тем не менее, это не отменяет вашего задания, лейтенант, – предупредила она его. – Вы по-прежнему должны найти Чианя.
– А что с лейтенантом Сандерс?
Посол вздохнула.
– Мы верим, что она все еще жива. Будем надеяться, что если вы найдете Чианя, то найдете и ее.
– Что-нибудь еще, мэм? – спросил он чуть более резко, чем намеревался. Он никак не мог смириться с мыслью, что кто-то опять предал Кали. Посол была вне его подозрений, хотя именно она занималась всей подготовкой эвакуации. И все же, он не мог отделаться от мысли, что она виновата хотя бы в том, что допустила эту трагедию.