— Очень угрожающе, конечно, — прокряхтел я, поднимаясь на ноги и доставая ржавый меч, — но тебе это не поможет.
Сумасшедший инженер не произнес ни слова и сразу ринулся в бой. Будто кобра, пытающаяся ужалить противника, в лицо роумера направилась одна верхняя конечность. Но движение оказалось слишком медлительным, поэтому я легко ушел в сторону, позволив смертоносному жалу снести несколько предметов с рабочего угла, сократил расстояние до цели, а затем схватил маньяка за горло и запустил его в противоположную стену. Протезы убрались за спину еще в полете, чтобы сработать в роли подвески, защищая хозяина от последствий удара о твердую поверхность. На пол полетели две гранаты, за мгновение наполнившие комнату ядовитым газом, через который к тому же нельзя было ничего разглядеть. Если бы не умения энергика, способные излечивать от любых увечий и чувствовать энергию передвигающихся предметов, то возможно у меня начались бы проблемы, а так… Сумасшедший ученый совершил ошибку, рассчитывая на слепоту противника и ударил всеми конечностями в зеленый туман. Снова пришлось уйти в сторону, а затем одним махом я перерубил три протеза, а последний просто схватил рукой. Используя механическую часть в качестве связующей нити, я стал швырять тело убийцы обо все возможные поверхности. Несколько глухих ударов о пол, потолок шкаф и стену, ткань не выдержала нагрузки и оборвалась в месте крепления.
Подняв перед собой ладонь, я двинулся к месту, куда улетел поверженный противник, пока газ собирался на ней в единый ком. Как только помещение опять оказалось чистым, зеленый комок концентрированного яда сгинул в синих языках пламени, а тело маньяка сковали провода, подтянувшиеся из перекрытий.
Инженер перестал сопротивляться, понимая безысходность сложившейся ситуации и сплюнув кровь, подступившую ко рту, на пол, прошипел, — ты уродлив. Я мог бы сделать нас красивыми. Еще немного времени.
— Я в этом сомневаюсь, приятель, — подошел к нему роумер и рассчитанным ударом врезал коленом по лицу. После этого действия голова маньяка беспомощно повисла на шее.
Осталось только позвать кавалерию. Собрав в кучу немного оплетки, я направился к выходу, оставив бессознательное тело в проеме входной двери. Самое время узнать, куда ведет винтовая лестница. Через еще десяток пролетов она привела меня на крышу башни, откуда вдалеке отчетливо наблюдался город, а немного севернее на самом горизонте проглядывалась стена Вестауна. Вдохнув поглубже свежего воздуха и поддаваясь магическому действию бодрящего ночного ветра, я сел на самый край. Вызов о помощи, в виде небольшого энергетического шара, направленного в город, сразу же приняло отделение СБ, и буквально через деку в дали показалась служебная машина.
Я поднял перед собой комок оплетки и, внимательно посмотрев на него, сказал, — иначе долго будут искать. Он тут же загорелся, создавая завесу черного дыма. Сигнальный костер пришлось оставить на крыше, а самому сигануть вниз.
— «Улик оставлено предостаточно», — размышлял я в полете с приличной высоты, и как только ноги коснулись поверхности первого уровня, рванул к краю платформы.
Все колонны пролетели перед глазами в один миг. Честно говоря, хотелось покинуть станцую как можно быстрее. Чувство упущенного времени не давало покоя.
— Почему до нас так долго доходит настолько простая информация? — разочарованного произнес я, остановившись на краю юбки, чтобы еще раз взглянуть на роковую станцию, оставшуюся позади.
— Нет ни одной причины для меня, ни одной! — с этими словами перепрыгнул защитные перила и скрылся из виду. А через несколько мик на горизонте показалась быстро уносящаяся в направлении Вестауна точка.
— Удачи, — прошептал напоследок детский голос, отдавшийся небольшим эхом на опустевшей станции.
11. Давно не виделись
Вестаун — грязный город. Во всяком случае многие его именно так и называют. Причиной этому служит огромное количество фабрик, выпускающих большую часть всей продукции, производимой на материке. Многие технологии требуют применения вредной химии, высоких температур и хранения огромного количества отходов. Поэтому здания окутывает пелена серого смога, земля имеет черный оттенок горючих продуктов, а растительности в принципе не существует. Поскольку Вестон является одним из центральных городов, то непосредственная территория окружена защитной двадцатилоновой стеной, на которой дежурят патрули, а по периметру грозно торчат стволы стационарных турелей. Все центральные города предполагают защиту населения в случае войны или других бедствий материка. Но сегодня дорога не ведет меня в центр, ведь главная улица проходит насквозь всю территорию, разделяя на две половины и высотные здания за стеной, и небольшие дома, расположенные на окраине. А нужный мне вообще стоял четвертым, хотя отделить одно здание от другого было весьма сложно, так как они не имели прохода между собой, и лишь архитектура помогала сориентироваться.