Работники комплекса, боязливо поглядывая в темноту, сгруппировались в центре тоннеля, а биороиды взяли их в кольцо. Таким строем, словно беженцы, спасающиеся от нападения варваров, мы потихоньку и побрели вглубь.
Тоннель неумолимо вел отряд вниз, что конечно же давило на психику работников, лица которых с каждым шагом становились все печальнее. Сухой, застоявшийся воздух, с трудом наполнял легкие, а полная тишина не давала расслабиться. Единственным источником света служили фонари, которые работники предусмотрительно захватили с собой из гаража, а биороидов выручали визоры, опущенные на глаза.
— Песни петь будем? — я вообще единственный, кто не давал тишине сомкнуться вокруг нас. Все остальные, словно камней в рот набрали, ну или чего-то похуже. Поговорить с Элисон тоже не получалось, строгая начальница не позволяла ее отвлекать. Хотя кого мы в глухом тоннеле опасались, было выше моего понимания. Полтергейста, может быть…
И вот, через четверть хрона команда работников КИЗО наконец уперлась в главную проблему похода. Тоннель резко уходил вниз, насколько далеко видно не было, так как желтая жидкость полностью затопляла проход.
— Вот и пришли, — сказал один из работников, мужчина в научном костюме.
— Да, похоже вы правы, мистер Форес, — подхватила Алисия, и все, без исключения, фонари направили свой свет на гладкую поверхность.
— Ииревя кислота, разъедает органику за считанные мики, — словно объясняя школьникам на уроке, произнес Форес. — Металл, синтетику, сложные химикаты, даже стекло, — повернув голову к отряду и внимательно изучив присутствующих, добавил он.
— Будут ли эти мики считанными для человека, которому выльют ведро на голову этой бурды? — как бы невзначай озвучил я вопрос, пока снимал свои ботинки у самого края кислотной лужи. Аккуратно поставив их рядом с собой, я сел на землю и, представив себе лазурный берег Франции, мечтательно уставился в пустоту.
— Ну что скажешь, солдат? — Лиана с Элисон уже стояли за спиной, — сможешь ты нас довести до другого берега?
— Постараюсь, — как можно более обнадеживающе ответил я, не поворачивая головы в их сторону.
— Послушай, старый план еще в силе… — начала она, но про коллективное самоубийство слушать совсем не хотелось.
— Просто дай спокойно посидеть, добрая женщина, пару дек. Надо изучить субстанцию и сконцентрировать мозг, — оборвал ее я.
Командир явно хотела еще немного поспорить, но не стала и с суровым видом вернулась к людям, которые тревожно поглядывали на парня без ботинок и перешептывались между собой. — Какого черта он там делает? — доносилось сзади.
— «Вот же неудачники», — хитро скорчив физиономию, подумал я, доставая из кармана ранее подаренный недоеденный гостинец.
— «Ты голоден?» — Эл присела рядом, беспокойно наблюдая за поглощением энергетического батончика.
— Уперь нет, — заверил ее я, — ты хэ слыала шетеньку. Та штуха алжна зрядить мя для полета в космос.
— «Она так не говорила», — синие глаза укоризненно впились в отчаянно борющегося с едой, но, правда, за ними отчетливо наблюдалась простая забота.
— Знаю, знаю, — сразу же сдался я, — но эта штука и вправду неплохо заряжает.
Уверенность напарника гарантированно передается доверчивой девушке. Этот феномен происходит постоянно и единственный вывод, к которому он подталкивает — она мне доверяет.
— «Ты уверен, что сможешь всех провести?» — без тени сомнения спросила биороид.
— Нет, — абсолютно честно ответил я так, словно признаюсь в собственном бессилии. — Слишком много неясных факторов. Как далеко придется идти, как глубоко мы опустимся и что можем повстречать на пути? Я точно могу закрыть нас в данном месте на какое-то время. Но что, если тоннель опустится на килон? В общем нужно думать только о хорошем, — оборвал я сам себя и мечтательно уставился в потолок.
Эл на мику подняла руки для вопроса, но тут же спрятала их под согнутыми ногами, опустив голову на колени. Как будто я не смогу прочитать его в синих глазах самостоятельно.
— Потому что я эгоист, помнишь? Я принимаю решения за других людей, ни с кем их не обсуждая.
Но в этот раз Элисон взглянула как-то по-новому. Что-то очень похожее на сомнение промелькнуло в неестественном выражении лица.
— «А еще почему?»
— Терпеть не могу эту концепцию. Брось этих, чтобы выжили другие. Такая философия идет вразрез с законами вселенной, — с отвращением сказал я.
— Да, Лиана права. Тащить всех тяжелее, чем одного. Но я не испытываю отвращения к этим людям, и раз уж судьба доверила мне их жизни сегодня, готов немножко повысить риск, чтобы история имела счастливый конец, в котором никто не умирает. Твое мнение такое же, не так ли?