Монолог прервали страдания, эхом доносившиеся откуда-то с начала коридора. Быстро натянув штаны, я выскочил из комнаты наружу и рванул в сторону выхода из здания. Источником слабеющего потока оказался мой сосед, лежавший в виде окровавленного тела у лестничного проема. От левого плеча вниз тянулся глубокий порез, как будто оставленный ремнем безопасности автомобиля, въехавшего в бетонную стену на скорости пятьсот килонохронов. Удивительно, как он не повредил внутренние органы. Из него постоянно сочилась кровь, парень вообще оставил хороший след, тянущийся с улицы. Похоже он добрался до дома ползком и потерял много крови по дороге. Сознания нет. Времени тоже.
Взяв его на руки, я поспешил обратно в комнату. Конечно, операционного стола в ней не было, поэтому пришлось использовать кухонный. Выкинув посуду на пол, я аккуратно положил раненного на ровную поверхность, а сложенное в несколько рядов платье Элисон использовал в роли подушки. Притянутый в руку нож помог мне дорезать одежду, скрывающую весь ужас ситуации. Глубокий разрез начинался у левого плеча, прошел по всему телу через сердце и печень, а заканчивался уже на тазу. Кое-где проскакивали огни цифровых сигналов. Аугментация — это хорошо, значит определенные чипы сейчас борются за его жизнь и защищают сознание.
Где моя медицинская сумка? Сначала я вылил на рану обеззараживающий раствор, который наверняка заставил бы орать моего пациента, если сознание все еще присутствовало в его голове. Затем заполнил порез специальной пеной, словно монтажник, убирающий зазоры в дверной раме. Ну и наконец, наступила очередь степлера. Аккуратно стягивая кожу, сантилон за сантилоном я прошелся инструментом вдоль всей длины пореза, оставляя металлические скобы, скрепляющие плоть.
— Не парься! — подбодрил я парня, лежавшего без сознания на моем кухонном столе, — девчонки любят шрамы.
Осталось только вколоть ему энергетик. — «Как хорошо, что мне ни разу не пришлось использовать эту сумку», — ища нужный шприц, облегченно подумал я. Один укол должен помочь восстановить потерянную кровь и придать организму сил.
Следующие полхрона я потратил на перевязывание раны, а по окончании процесса перенес своего соседа на кровать. Правда, после того как я укрыл его одеялом и уже повернулся в сторону компьютера, ослабевшая рука схватила меня за штанину.
— Звездное ущелье…не ходи туда…не важно сколько предложит… слишком опасно, — сил у парня едва хватало, чтобы двигать собственным ртом, но глаза отражали, не покидающее даже в таком печальном физическом состоянии, беспокойство.
— Не пойду, — пообещал я, и тот сразу отключился.
С кем же он пустошь не поделил? Неужели в одиночку пошел сражаться с фантомными созданиями? В любом случае сейчас я его оставлять без присмотра не хочу, благо мне есть чем заняться. Открыв на экране монитора уже знакомую страницу, я погрузился в мир языка жестов — это задание совсем не хотелось убирать в долгий ящик.
Так и прошла добрая половина дня. Состояние роумера полностью стабилизировалось, сердце обрело спокойный ритм, температура спала, а порез затягивался прямо на глазах. Я вколол ему еще одну дозу витаминов и решил наведаться в штаб, пока совсем не стемнело. Вряд ли Вэл устроит сцену на глазах у своих подчиненных. Да и вечер я бы хотел провести в другой компании.
На полу рядом с кроватью я оставил стакан с питьевой водой и тарелку с остатками Молиной стряпни на случай, если пациент проснется раньше моего возвращения. А затем накинул куртку и, не хлопая дверью, покинул помещение.
По городу везде шныряли военные. Интересно, чего они так активизировались? Может быть, в окрестностях появился еще один монстр, по которому можно было бы пальнуть из новой игрушки. А, может быть, они обеспокоены тем, что один из биороидов вчера ходил на свидание? Хех…
Преодолев весь Нюхоул за пару дек, я оказался у здания клуба молодежи и уже готов был потянуться за ручку, но кто-то меня опередил.