Непроницаемость мыслей — вот, что открыло ему путь к столь важной и высокооплачиваемой должности. Ведь других не допускали к работе с секретами Союза миров, для их же блага. С одной стороны, он пожертвовал своими способностями телепата, чтобы его мысли стало прочесть не сложно, а очень сложно. С другой, теперь он обеспечен работой до конца своих дней — без него всю эту кипу бумаг никто не разгребёт.
Маир Хемнирр вернулся к письменному столу и тяжко вздохнул, обнаружив ошибку во внесённых на информационный кристалл данных. Теперь придётся переделывать это минут пять, дурная работа. А ошибок в координатах допускать было нельзя — ведь это обязательные реквизиты документа, который он делал.
Координаты миров удобнее всего было хранить на информационных кристаллах. Во-первых, Портальные арки могли тогда считывать с них данные, а ещё… впрочем, этого уже достаточно.
— Это какой-то бред, — позволил себе удивиться Маир, изучая пару документов, связанных между собой названием мира. Сначала Имперская канцелярия изымает у Дома Роволло некий мир, под упрощённым наименованием «Ухика», в связи с его ненадлежащим использованием. Или точнее, неиспользованием в течение добрых двухсот лет, как будто это вообще возможно — просто взять и забыть про такую ценность, как целый мир, да ещё на такой срок. Причём, дата Имперского указа стоит сегодняшняя, как будто Канцелярия Союза миров тоже только сегодня узнала о правонарушении, и так же приняла меры, лишь сегодня и с опозданием на века.
— А вот это — бред ещё больший! — решительно заявил Маир, изучая следующий документ. По нему выходило, будто Император в знак расположения и особой милости дарует Дому Роволло… некий мир с тем же наименованием и координатами. Выходит, что Канцелярия изымает у Великого Дома целый мир только затем, чтобы тут же его вернуть?! Хороший подарочек, ничего не скажешь…
Вдруг Маир обратил внимание на то, что второй документ имеет открытую дату. Значит, вопрос с Ухикой останется подвешенным в воздухе. Император может в любой момент подписать указ и вернуть изъятый мир Дому Роволло… а может и не вернуть, если не получит некие обязательства для себя. Хитроумно. И хоть сколько-то объясняет происходящее.
Маир Хемнирр стёр ладонями непроизвольно выступивший на висках пот. Он был холодный, несмотря на царившую в кабинете и во всём проклятом Зур-Делаане жару. Чиновник понял, что только что вступил — в качестве наблюдателя, к счастью, в очередную государственную интригу с Великими Домами. И тот факт, что Дом Роволло считался «внешним» Домом, мало что в этом раскладе менял. Если он, Маир Хемнирр, когда-либо заикнётся о том, что он пытается вникнуть в подоплёку лежащих на столе документов, то его уволят. Наверное… в лучшем случае.
В Союзе миров существовала некая иерархия, неочевидная для стороннего наблюдателя, но целиком обусловленная географией и месторасположением анклавов, принадлежащих тем или иным Домам.
Столичный анклав, резиденция Императорского Дома и сам Зур-Делаан был связан Порталами только с принадлежащими Императору анклавами поменьше. Последние являлись, скорее, спутниками циклопической цитадели-между-миров, которой Зур-Делаан и являлся. Словно по цепочке, они расширяли телепортационную сеть в сторону ограниченного перечня Домов, называемых «внутренними». Зур-Делаан был связан с каждым из них, однако они не были связаны между собой. В этом-то и был ключ к власти, которой Зур-Делаан обладал над остальными анклавами.
Ни один из Домов не имел достаточные возможности, чтобы поддерживать контакт со всеми остальными, и зачастую пользовался вместо этого телепортационной сетью Императорского Дома. В случае мятежа, восставшие Дома могли прийти друг другу на выручку лишь в том случае, если возводили дорогостоящий (и ненужный) Портал друг к другу. Чего они, как правило, не делали, ведь у них уже была почти бесплатная коммуникация через Зур-Делаан.
Закономерно, в случае конфликта с Императорским домом они оставались бы с ним один на один. Поэтому никто ссориться с Зур-Делааном не хотел и во страшном сне. Есть, правда, один маленький нюанс…
Население множилось и не помещалось в старые анклавы, как оно ни пыталось в них набиться. Самые предприимчивые возводили собственные убежища в океане Хаоса между миров, находили и открывали собственные миры, чтобы сбрасывать в них энтропию и процветать. Со временем таких анклавов становилось всё больше и больше. Настолько, что сам Императорский дом упёрся в предел пропускной способности своих Порталов. Он больше не мог быть связан с этими анклавами напрямую.
Дома, владеющие такими анклавами, носили титул «Внешнего Дома». Пренебрежительный это титул или нет, вопрос десятый. Император столкнулся бы с известными логистическими проблемами, вздумай он отправить армию магов подавлять восстание одного из таких отдалённых анклавов.
Посему он делал единственную в его положении возможную вещь — подавлял влияние Внешних Домов, какими угодно способами и в рамках приличия. Маир Хемнирр был полностью уверен, что затея отобрать, а потом торжественно пожаловать Дому Роволло мир под названием «Ухика» была связана именно с этим. Но как это должно происходить на деле, оставалось для чиновника второго ранга, вице-канцлера по делам Внешних Домов Маира Хемнирра решительно непонятно.
Время покажет.
Глава 14
— Ата-та! — Лидия пригрозила детёнышам пальцем, добавив в голос инфразвука. Чуть-чуть. Ровно настолько, чтобы кровь стыла в жилах и поджилки шкодливых метаморфов по-настоящему затряслись. А то они впервые слышали слово «ата-та» и ещё не знали его значения.
Ведь они снова попробовали уйти из детсада, никого не спросив, а это «ата-та». Даже со всей снисходительностью бабули.
Лилия и Алия быстро переглянулись между собой… и дружно порскнули в противоположные стороны, как стайка мелких рыбёшек. Работая свежеотращенными плавниками, как пропеллерами, они стремительно уходили на глубину, прочь от бабули.
— Ну это уже наглость, — проворчала Лидия. Так вести себя в присутствии старших! Ей, Лидии, никак не меньше трех веков, и она не все из них проспала головой в песок. Учитывая же, что спала она вполглаза, этот срок тоже идёт в копилку по уменьшенному коэффициенту. Если так подсчитать, то поведение детёнышей считай, преступление при отягчающих. Пресекать жесточайшим образом!
Лидия сосредоточилась, заставляя своё основное тело молниеносно преодолеть расстояние, отделяющее его от гуманоидного тела, служившего вспомогательным. В последнее время она здорово наловчилась дистанционно управлять живыми клетками, открыв в себе к этому настоящее призвание. Она определённо стала значительно сильнее как метаморф, за долгие годы на Земле. Да и воздух этой планеты был насыщен магией, и являлся превосходным проводником её воли.
Спустя всего полсекунды после попытки детёнышей к бегству, в воду плюхнулось огромное тело взрослого метаморфа, видавшего виды. Видавшего в том числе и противников, любивших держать дистанцию. Для таких умников у Лидии всегда были наготове вытягивающиеся щупальца. И если мелкие бесенята вдруг решили, что они ставят сейчас рекорд скорости, то они сильно заблуждаются.
Длинные щупальца ударили в воду, как гарпуны и достигли своей цели с такой же уверенностью, с которой медведь ловит идущий на нерест лосось. Обвившись вокруг обеих беглянок сразу, продолговатые отростки резко потянулись назад на поверхность. Всего спустя пару секунд, понурые детёныши были водружены перед суровой надсмотрщицей на песчаный пляж.
— Ну? — грозно вопросила она у грустно переминающихся на ногах метаморфов.
Молчат…
— Что нужно было сначала сделать? — очень тихо и спокойно спросила Лидия.
— Спросить разрешения у бабули? — Лилия, как самая старшая из двоих, робко подала голос. Переглянувшись с сестрой, они дружно повернулись к Лидии просительно протянули, — Бабуля, ну отпусти-и-и погулять!
— Ладно, — буркнула метаморф, не выдержав умоляющих взглядов, — Впредь всегда меня предупреждайте, когда уходите. Далеко не заплывайте, по дну слишком далеко не уходите и за горизонт не улетайте. Лилия, тебя касается особенно.