— Телепатия! — подняла тревогу Нора, за миг до того, как я скользнул в изменённое состояние сознания.
Я не мог отрастить себе панцирь или выставить на пути чужих ментальных щупалец толстую шкуру. Не мог я и ударить в ответ таким же способом, ведь я был лишь забавной зверушкой, способной менять собственный облик. Было ли этого достаточно?
Анаак Древний как-то сказал, что человеческий разум метаморфов — это подражание, а не внутреннее свойство нашего вида. Если у нас и существовало собственное самосознание, отличное от человеческого, то я был с ним незнаком. Но и говорить, будто человеческим разумом метаморфы были ограничены — значит произнести ложь.
Для меня это было не более, чем попытка взглянуть на события под иным углом. Для неведомого же телепата, который сейчас сканирует мой разум — это холодная твердыня, которая вдруг возникает на месте совершенно среднестатистического, человеческого сознания. Ведь телепат, способный переломить в телепатическом поединке Дитя Ахуда, ещё не родился. Разум детей Зверобога был слишком для этого сложен, и одновременно, прост.
Цель — вот единственное, что я заставил себя унаследовать от человеческого сознания. Боюсь, что иначе у меня не нашлось бы побудительных мотивов, чтобы защищать кого-либо ещё, кроме меня самого.
Девушка-телекинетик ещё только оборачивалась ко мне, секунду назад потревоженная каким-то посторонним звуком, а я уже стоял к ней вплотную. Я не видел выражения её глаз, чтобы по взгляду определить, остаётся она ещё со мной, или нет. Это было неважно, ибо моё внимание уже зацепилось за странный, мимолётный скачок пульса. Сердце белокурой девушки словно в какой-то момент решило сплясать чечётку, но тут же резко передумало, странно успокоившись и поддерживая с тех пор ровный, непоколебимо стабильный ритм.
Разговоры стихли, как по команде. Я так и не услышал, чтобы кто-то поднял тревогу собственным криком, но для моего обострённого слуха картина внизу представлялась, как на ладони. Всего двое человек из всей группы зашевелились, резко обернувшись в одну и ту же сторону. В то время как все остальные безучастным взглядом сверлили впереди себя пространство, эти двое испытывали эмоции, как у человека в разгар кровопролитной схватки. Я слышал биение их сердец, ускорившееся после всплеска полученного адреналина.
Очевидно, они были «изменёнными»-телепатами и сходу проломить их защиту неведомому противнику не удалось. И вряд ли этот противник был таким же как они, бывшим простым жителем Земли. Слишком подавляющим является его преимущество, чтобы провернуть такой трюк на глазах сразу нескольких телепатов с другой стороны — вдруг отпечаталась в моём сознании отчётливая, чуждая мысль.
Ноосфера продолжает попытки разговаривать со мной даже сейчас, в моём теперешнем состоянии — хладнокровно отметил я. Это могло быть полезно.
Я не стал дожидаться, пока враг сделает следующий свой ход. Мне были безразличны его цели и устремления, методы действий и мотивы. Равно как меня и не заботила судьба оставшихся без прикрытия остальных, «изменённых»-телепатов. Они себя раскрыли, а значит теперь сфокусируют всё внимание на себе.
Рванувшись вперёд, я обхватил девушку-телекинетика мгновенно отросшими щупальцами и притянул к себе. Моя грудная клетка распахнулась, словно полы длинного плаща или скорее, пасть причудливого чудовища, облик которого слабо поддавался человеческому воображению, ибо в живой природе никаких аналогов он не имел. Мои внутренние органы сдвинулись с места, освобождая пространство и формируя огромную полость, в которой мог поместиться свернувшийся калачиком человек… и тут же сомкнулись между собой, как челюсти бульдога.
Девушке-телекинетику было нужно дышать, чтобы жить. Однако насчёт того, что ей нужно было ещё и оставаться в сознании, этого сказать было нельзя. И так, по протянувшимся в её кровеносную систему сосудам потёк кислород. По ним же — нервнопаралитические ферменты, блокирующие нервные импульсы к мышцам. Об остальном, я должен был позаботиться теперь сам.
Мои ноги выпрямились, как разжавшиеся пружины, подбрасывая меня в воздух. Словно кузнечик, я в считанные мгновения прыгнул на десятки метров в длину, оказываясь на самом козырьке крыши. Маршрут движения я выбрал, расчётливо оценив направление взглядов сохранивших боеспособность телепатов Электрика. Они смотрели в сторону противника, следовательно, я должен был отступать в противоположную.
Очередной прыжок в длину, теперь прямо с козырька крыши пятиэтажного дома. Размашистые крылья отрастали у меня на ходу, ещё до того, как гравитация начала неумолимо смещать траекторию моего полёта вниз. Хорошо, что нужные навыки я отработал ещё на Ухике и не болтался теперь в воздухе, как беспомощный птенец, впервые выброшенный из гнезда.
Пространство позади меня осветилось вспышкой, столь интенсивной, что она осветила туманное утро, словно палящее летнее солнце — полдень. Она была мимолётной, словно разряд молнии, и столь же громкой. Первая вспышка! Вторая!
Я понял, что это было неведомое оружие, которым враг уничтожал «изменённых»-телепатов, не поддавшихся его ментальному удару.
Естественно, появление в небесах создания с таким широким размером крыла, как у меня, не могло не привлечь его внимание. Каким-то наитием ощутив прикованный ко мне взгляд, я резко изменил траекторию полёта. Уклониться от удара я даже не пытался, но рассчитывал на то, что хаотичное мельтешение из стороны в сторону заставит его промахнуться.
Вспышка света пронеслась в полуметре от меня ослепительным лучом, траектория которого ещё некоторое время отпечатывалась у меня на сетчатке. Словно футуристический лазер, она ударила в свинцовое небо и растворилась в облаках бесследно. Я резко снизился, прикрываясь от следующего выстрела коробками домов… и вдруг рефлекторно отпрянул от вонзившегося прямо передо мной каменного копья.
Словно кто-то слепил из обломков железобетонных конструкций стрелу для исполинской баллисты, и выпустил её в меня прямо по курсу. Краем глаза я заметил очередной похожий снаряд и вновь без особых усилий увернулся, просто сдвинувшись в сторону. Это было нечто иное… слишком слабое и предсказуемое для того, кто только что чуть не испарил меня в небе.
Оглянувшись назад, я своим обострённым зрением тут же заметил врага, и не одного. Если метатель каменных копий и пытался как-то замаскироваться, сливаясь с асфальтом, то остальные трое этого сделать даже не пытались.
— Это «изменённые», судя по всему, на чужом ментальном поводке, — сказала мне Ноосфера, и я не нашёл, чем ей возразить. Одежда, внешний вид новых противников вызвал внутри меня вспышку гнева. Если от иномирового мага-телепата я ещё считал разумным спасаться бегством, то простой человек, лишь слегка изменённый энтропией, был мне слишком привычен и опасений не вызывал.
Резко развернувшись в полёте, я пронёсся над головами опешивших от смены обстановки противников, и выстрелил градом острых шипов. Кончики их были напитаны ядом, который убивал мгновенно. Первый изменённый упредил мою атаку собственной, встретив меня потоком ревущего пламени. Именно к нему я двигался на сближение, намереваясь вступить в ближний бой, и уже вскоре мою кожу облизали лепестки пламени. Я прикрыл веки, уберегая чувствительную сетчатку глаз, и ударил когтем-клинком вслепую по широкой дуге. Оросивший костяную броню поток алой крови сообщил мне об успехе ещё раньше, чем я увидел его воочию.
Второй и третий противник даже не успели показать мне, чем одарила их энтропия. Конвульсивно подёргиваясь на земле, они умирали от яда и скорее хотели сделать это как можно быстрее, нежели помышляли на меня напасть. Остался единственный — с неожиданной скоростью поднявшийся из укрытия из обломков асфальта и бетонных плит, вставших преградой для моих метательных игл. Я вдруг понял, что они висят прямо в воздухе, не касаясь земли, и вращаются подобно причудливому куполу вокруг врага.
Вряд ли это было что-то сродни телекинезу — я слишком хорошо был знаком с девушкой-телекинетиком, чтобы спутать. Но нечто похожее на магнетизм, или какую-то форму управления твёрдой материей явно прослеживалось. Вращение каменных плит было настолько быстрым, что едва позволяло мне рассмотреть силуэт противника.