И пусть для создания огня он явно задействовал магический артефакт, вкупе со щитом из сгустившегося воздуха, это уже стало закономерностью. Я уже успел выяснить у Шуры, что ни у кого из ребят не было возможности собрать себе набор артефактов на все случаи жизни. Даже с учётом того, что Дом Анион, вроде бы, щедро ими делился.
— Что ещё ты умеешь? — мельком бросил я, проходя сквозь пламя. Уклонившись от очередной бетонной плиты, брошенной в моём направлении, я ощетинился взметнувшимися для удара щупальцами, как причудливой короной. В следующую секунду они ужалили противника, все разом. Зияющей прорехами физической защите геоманта больше нечего было этому противопоставить. Оставался ещё невидимый волшебный купол, но я каким-то хищным предвкушением чувствовал, что её надолго не хватит. Нужно просто бить чаще, сильнее!
Внезапно растворившийся в воздухе противник даже не заставил меня приостановиться. Я был настолько настроен на биение его сердца, что мне даже показалось, будто он не телепортировался вовсе, а просто отшагнул в сторону. Молниеносно, не спорю. Но расстояние в тридцать метров — это не то, что способно было сбить меня с толку.
Моя голова повернулась в сторону противника ещё раньше, чем я осознал разумом его перемещение, а мгновением спустя, я уже стремительными прыжками резко сокращал расстояние.
Судя по всему, «геоманту» требовалось время, чтобы повторить свой трюк. Спрятавшись за какой-то стеной, он до самого последнего момента даже не подозревал, что я вижу его за ней так же ясно, как если бы он стоял прямо передо мной. Я ударил собранными в горсть пальцами, пробивая закопчённую от пламени, кирпичную стену. Моя рука сомкнулась на чём-то горячем и влажном, как ещё бьющееся сердце, а в следующий миг с врагом было покончено.
— Теперь пыльца! — не дала мне Нора сполна насладиться триумфом. Как будто я это, вообще, планировал…
Спешно обойдя остатки каменной преграды, я не стал долго разглядывать дела рук своих. В тело геоманта были вживлены мельчайшие кристаллические орнаменты, словно украшение в виде пирсинга — у какой-то модницы. Некоторые находили это очень привлекательным, но я собирался позаимствовать камешки из куда более прагматических соображений.
Моя дальнейшая работа была зрелищем не для слабонервных. Протянувшись сознанием сквозь разреженную магическую атмосферу Земли, я подключился к живой массе плоти, ещё недавно принадлежащей противнику. Просеивая её, словно через гигантское сито, я выуживал из неё нужные мне элементы, впитывая их в себя. Кристаллическая пыльца отрывалась и исчезала внутри моей кожи, и после этого распространялась по всему телу. Распадаясь на мельчайшие частицы, она внедрялась прямо в клетки моих внутренних органов, в костную ткань и даже внутрь моей черепной коробки.
— Дальше можно не увлекаться, — в голосе Норы прозвучало довольство, как у навернувшего миску сметаны кота, — В тебе теперь не увидят метаморфа даже в упор. Гарантирую.
О лучшей оценке успеха, чем это её утверждение, я даже не помышлял. Всё равно, на всякий случай проглотив ещё немного кристаллической пыльцы, я оказался выведен из состояния задумчивости самым неожиданным способом. Кто-то выкрикнул моё имя!
— Виктор! — в голосе неведомо как, оказавшегося в полсотне метров от меня человека прозвучала самая настоящая, слепая ярость. Беспомощно оглянувшись, словно я где-то провинился, я уставился в его сторону и обомлел. Я словно вновь оказался на Ухике…
Этот тип одет был не по погоде, в лёгкую мантию, подобно незабвенному Лео. И если пренебрежение холодом было ещё как-то объяснимо магическими заклинаниями, то остальные странности ни в какие ворота не лезли. Шевелюра моего неожиданного визави была ярко-синей, словно сапфировой. И хотя такой оттенок легко было получить простым окрашиванием, я не верил в то, что иномировой маг станет заниматься такими глупостями. Слишком часто видел я этот цвет волос у представителей Дома Роволло, чтобы не догадаться сейчас, кто передо мной стоит…
И откуда, сожри его черти, он знает меня по имени!? — всё ещё заторможенно задумался я, пока на бледном, с тонкими аристократическими чертами, лице мага сменялись одно выражение за другим. Неверие, досада, чёрная злость…
— Виктором звали «геоманта», он был твоим тёзкой, — рявкнула на меня Нора, первая смекнувшая, что к чему, — Уноси отсюда ноги, метаморф, чего стоишь!?
Подсказка поступила, как нельзя вовремя. Я и сам как-то предчувствовал, что личная встреча с озлобленным на меня магом ничего хорошего для меня не означала. Последний явно был в тяжёлой весовой категории, а я своих целей уже достиг. Теперь мне нужно было только заглубиться поглубже, и переждать суматоху.
Ментальное давление вонзилось в мой разум, как невесть откуда взявшийся, ледяной шип. Оно было в десятки раз мощнее того удара, что некогда обрушился на всю группу изменённых Земли, разом их сокрушив. Теперь же, вся эта мощь была сосредоточена и сконцентрирована в одном месте и на одной цели. Мне.
То, что уже почти пойманная добыча его ужимок даже не заметит, иномировой маг уж точно не ожидал. Я резко подпрыгнул в воздух и расправил крылья, поднимая своё тело ввысь.
Презрительный прощальный плевок кислотой в сторону опешившего от такого расклада мага не был попыткой его атаковать или отвлечь. Глупо было даже пытаться задеть противника столь прямолинейным способом, так что плевок являлся именно тем, чем он являлся. Жестом насмешки, из-за которого маг, я надеялся, посадит себе печень от злости. Порыв воздуха ударил в землю, поднимая меня ещё выше в небо.
Как нельзя вовремя сработавшая интуиция заставила меня резко вильнуть в воздухе влево. Пронёсшийся мимо меня ослепительно яркий луч света уже в который раз заставил меня задуматься над тем, что чуйка у меня всё-таки есть. Простой удачей такую ловкость, с которой я в который уже раз, избегал явно смертельные удары, объяснить было невозможно.
— У тебя круговое зрение, балбес. И твоё подсознание им, в отличие от тебя, пользуется. Луч всегда летит по направлению, которое задаёт рука колдуна. Это не интуиция, а простейшие рефлексы и дурная скорость! — возмущению Норы не было предела. Как-никак, я покусился на её епархию. Сложившийся до сих пор порядок был таков, что интуицию у меня заменяла Нора, а собственная чуйка атрофировалась за ненадобностью.
Что так и есть, жизнь подтвердила мне уже скоро.
— Берегись! — неожиданно крикнула Нора, когда я уже уверился в собственной безопасности.
Область пространства прямо по курсу ничем не вызывала у меня подозрения, кроме разве что, странного искажения воздуха по её контурам. Как воздух над зажжённым костром, он слегка искривлял видимое через него изображение, но так как на горизонте сейчас было лишь серое небо, я слишком поздно заподозрил неладное.
В последний момент вильнув в сторону, я всё же задел плоскость частью крыла. Увы, ловушка оказалась именно тем, чего я так опасался, и начисто срезала мне половину конечности. Странно было ожидать чего-то иного — плоскость явно была частью распахнутого портала. Последний не имел целью куда-то меня любезно перенести, впрочем. Или же собирался сделать это по частям, что вернее.
Ещё секунду назад столь мягкий воздух, от которого можно было свободно отталкиваться в полёте, вдруг стал разверзнутой подо мною бездной. С единственным крылом я не умел летать, хоть и метаморф, и мой полёт закономерно перешёл в беспорядочное падение. В последний момент я озаботился лишь тем, чтобы упасть на крышу одного из многоквартирных домов.
В моей голове уже зрел план, как выбраться из всей этой ситуации, со взбешённым чародеем. Увы, сначала мне требовалось как-то проследить, что во всех перипетиях Шура с детёнышем не пострадают. Боюсь им достаточно будет пропустить всего лишь, один удар.