Ночью лёг первый снег и весь следующий день они блаженствовали у камина, отогреваясь и восстанавливая силы, утраченные долгим путешествием. Вчера, Кен посоветовал особо не разгуливать по городу, чтобы избежать ненужных подозрений и главное, ни с кем посторонним не пытаться заговорить на своём языке, а на улицу можно выйти, теперь уже, не тайным ходом. Благоговейное молчание нарушил Кошелев - А мне, просто необходимо, посмотреть на людей, на их быт. Очень хочется! Понимаете, меня? - Он повернулся к Юле, которая не отходила от матери, и продолжил - Может ты, меня поводишь по городу, аккуратно, я обещаю молчать. -Для тебя это мучительно невозможно - высказался, с присущей ему иронией, Кирилл - Очки придётся снять. И что вы, сэр, позвольте спросить, увидите? - Можно ведь что-то придумать - злился Юрий - Я побывал в прошлом и ничего не могу о нём рассказать, кроме природы, домика со старым дедом, да отморозков, бегающих по лесам! Обидно! - Кому и что, ты собрался рассказывать? - рассмеялся Кирилл – Хотя, есть один, очень проницательный слушатель, в клинике для умалишённых, нежный верзила-санитар с дебильным лицом и руками силача. – Тебе только издеваться, а сам ничего предложить не можешь? - парировал Кошелев. - Ну, хватит вам – прервала перепалку Катя – Давайте, лучше, подумаем, что нам дальше делать. Где Валерку и дверь искать? Опять наступила хрупкая тишина, каждый думал о своём, зачарованно созерцая огонь, словно, в игривых язычках пламени можно было прочитать ответ. На экскурсию, которая не продлилась и часа, они всё-таки сходили, взяв с собой для пущей безопасности Иоланду. – Что и следовало доказать – констатировал Кира, когда они вернулись в замок – Ничего примечательного, лет так через тысячу, здесь поинтересней будет. Юрий Игнатович, разочарованно, подтвердил: - Да, я ожидал большего, молчаливые люди, серость, скучно – он принялся протирать очки, снимать, которые на прогулку не стал. – Совсем недавно здесь весело было, когда викинги напали – вздохнула Катя – зимовать нам здесь придётся, выбора нет. Вечером, за ужином, Кен с помощью неважной переводчицы - Юльки, под смех Эльфвины рассказывал, как в детстве спас её в реке, и она ему очень понравилась. Как всё детство провели вместе, часто убегали секретным ходом и как совсем недавно, он спас им с Юльей жизнь. Поведал об отшельнице, где они, вынужденно, гостили и её чудотворениях, колдовских мазях и отварах. - А вот это уже интересно! – глаза Кошелева, увеличенные очками, загорелись – Нам необходимо взглянуть на средневековую колдунью! Ну, что сходим!? - А, стоит ли опять шляться по лесу? Не надоело? – Кира потягивал вино из кубка, грея его в руках - Хотя, можно и сходить. Юлька с трудом объяснила мерсийцам желание гостей и Эльфвина, засидевшаяся в замке, тоже загорелась небольшим путешествием и сразу возникли споры. Кен настаивал взять охрану и ехать верхом, не желая напрасно рисковать. Откуда ему было знать, что под левой рукой Юрия находится «Вальтер», да и не всё смогут управиться с лошадью. С вечера приготовили провизию и ранним утром они отправились в путь. Кенред, заручившись согласием тэна и взяв несколько человек из охраны фирда, со смехом рассаживал всех на лошадей. Если Кирилл с Кошелевым смогли более-менее освоится, то Катя наотрез отказалась, пришлось посадить её вместе с Эльфвиной, а Юльку Кен взял к себе на Лури, еле заметно прикоснувшись носом к волосам ребёнка. Иоланду отец не отпустил. До живописного озера, где стояла неестественная тишина и находилась пещера отшельницы, они добрались уже после полудня без особых приключений, за исключением падения женщин с лошади. Когда конь перепрыгнул поваленное дерево, Катя, не удержавшись в седле, потянула за собой Эльфвину и они оказались на земле. Упали без повреждений, на мягкий валежник под тонким слоем первого снега. Кен спешился первым, снял Юльку, помог женщинам, а затем привязал коней и отдал распоряжение охране оставаться у озера. В пещеру зашли все вместе и затаив дыхание стали осматриваться. Ведьмы в жилище не было. – Она почти весь день где-то по лесу ходит – Юля присела к очагу- вечером придёт. Я здесь жила недолго с дядей Кеном, и она совсем не злая, страшная только очень. – Это мы знаем – Юрий, находился в дальнем в углу, где стояло несуразное подобие высокого стеллажа из связанных веток с кривыми полочками. На них располагалось множество деревянных баночек, кривых и разных по размеру – Лечебное или волшебное зелье? – он вытянул чопик из сучковатой тары и понюхал. – Не пей – засмеялась приближающаяся Катерина – в дерево превратишься. - А, здесь у нас, интересно что? – Кошелев смотрел наверх, где находились высушенные чучела птиц, лягушек и змей. Он встал на нижнюю полку, затем еще на одну выше и взял в руки огромного ворона. Раздался треск, и вся конструкция полетела вниз, больно ударяя содержимым, лежащего на полу незадачливого искателя приключений. Все, кто находился в обиталище, кинулись на помощь, чтобы всё наладить до прихода отшельницы и замерли! Там, где, за полкой должны быть скала, подсвечивалась старинная дверь! - Ой, мама, это она! – воскликнула девочка – Эльфвина, дядя Кен, стойте! Не ходите! Было слишком поздно! Эльфвина уже опустила массивную ручку и вход тихо открылся, приглашая в неизвестность. Молодая женщина смело направилась внутрь и Кен, которого попытался, придерживая за локоть остановить Кирилл, шагнул следом за женой. Прошло несколько секунд и дверь, по своему обыкновению, медленно растворяясь в потоке времени, готовилась пропасть совсем. – Быстро, вперёд! – Киря подталкивал впереди себя Катю с дочерью - Юра! Давай! – крикнул он Кошелеву уже в проёме. Катин, истеричный смех, разрывая безмолвие, громким эхом раскатился по огромному помещению: - Я не могу! Извините, не кстати, но мне кажется, что в прошлой жизни Юрий Игнатович был животным о четырёх ногах! – она опять закатилась и вытерев слезу закончила – Юра, ты, заметил, что в эту дверь тебе суждено заходить только на четвереньках? Иначе никак, не пропустит! Это место, похоже, брошенный завод или фабрика, один угол которого, вместе с крышей был полностью обвален и в проёме, на звёздном небе, горела полная луна, освещая кирпичную стену, где, как лёгкий дым, бесследно исчезала дверь.