Викар и Нильс отправились на такси к родителям Нильса, где по старой традиции они встречались после длительного рейса. Дом находился в трёх километров от Ханстхольма, в тихом и аккуратном посёлке на берегу Северного моря. На небольшой, ухоженной лужайке собралась вся семья. Подросток и маленькая девочка катались на качелях, а взрослые сидели на садовых стульях, пили чай и разговаривали, наслаждаясь свежим, морским воздухом. Все члены семьи были так поражены схожестью Викара с их погибшим Элиасом, что, застыв на месте, они зачарованно смотрели на гостя, а молодая вдова Дорет чуть не лишилась чувств при виде своего воскресшего мужа. Уже после того, как Капитан Эстридсен рассказал историю спасения Викара в далёком, русском море и рассмотрев вблизи улыбающегося викинга все пришли к выводу, что отличия всё же есть. Викар был старше, крупнее, словно Элиас вернулся к ним через десяток лет возмужавший, с немало повидавшими на своём пути глазами и обветренном морской стихией лице. Потом был ужин в уютной гостиной небольшого родительского домика и основное внимание было направленно на гостя. Викар уже давно не испытывал такое разнообразие эмоций, нахлынувших не него. Это чувство умиротворённости семейного очага и радостное возбуждение порождали непередаваемое ощущение теплоты и наслаждения. Он отвечал на вопросы, на спутанном языке, а чаще уходил от ответа, поскольку рассказать кто он на самом деле и откуда викинг не решился. Шестилетняя Грета, дочь Элиаса и Дорет, которая немного помнила отца с детской непосредственностью, заигрывала с Викаром и практически весь вечер норвежец посвятил ей. Они с сыном капитана Никласом играли на улице в мяч, затем наблюдали за Лукасом, выпущенного из клетки, вместе разбирали целый ворох безделушек, которые викинг забрал с теплохода и сейчас он был счастлив как никогда. На крыльце дома, безмолвно наблюдая за этой идиллией, сидела Дорет и против воли сердца видела в этом чужом человеке своего Элиаса.
Утром по настоянию капитана Викар остался в доме родителей, пока Эстридсен попробует что-нибудь решить с документами. Остальные собирались в город, а маленькая Грета ни в какую не желала уезжать и пустив для убедительности слезу уговорила мать оставить её у бабушки с дедушкой. Так у Викара началась безмятежная жизнь в доме престарелых родителей капитана, где царил уют и доброта. Грета, словно привязанная невидимой нитью, практически не отходила от своего нового друга и немного обижалась, когда Викар с дедом Петером выходили в море на лодке, поставить или поднять сеть с уловом. Почти каждый день приезжала Дорет. Неведомым магнитом её влекло к нему, к этому диковатому норвежцу, и после работы, она, заскочив домой, торопилась на пригородную электричку. Поздними вечерами, когда всё уже спали, они выходили на берег холодного моря и подолгу гуляли под звёздным небом. Сила магнита, становившаяся всё сильней, сделала то, что оказалось неизбежным. В одну из таких ночей Викар с Дорет впервые поцеловались и крепко прижавшись к друг другу, замерли, точно завороженные, слушая негромкую песню набегающей волны.
На следующий день приехал капитан. Он рассказал, что подключил кое-какие знакомства по поводу документов, но это очень проблематично, так как всё равно нужно подтвердить личность с посольства той страны, где Викар по фамилии Раддет, когда-то жил. Викинг ничего не понял. Никаких фамилий у них не было, называли либо прозвищем, либо к имени добавляли имя отца, как его, например- Викар Ньорд. Ночью, в постели, он выспрашивал Дорет, пытаясь понять, как живёт и чем занимается человек в этом мире. И она объясняла, положив голову ему на грудь, удивляясь элементарной неосведомлённости, и ей казалось, что этот мужчина не с этой жизни или вовсе с другой планеты. О далёком, недосягаемом в этом времени, доме Викар старался не думать, иначе становилось не по себе. В эти минуты он чувствовал, что предал жену и дочерей, которых любил и баловал, когда приходил с дальних морских походов. Думал он и о своём юном друге, с которым многое видел и прошёл. Он вспоминал, как Валерка терпеливо объяснял, знакомя его с этим миром, как переживал, когда не смог освободить его из лап людоедов и радовался их встречи. Теперь он знал, что можно написать послание и даже поговорить с этих разноцветных.... Название опять забыл. Только куда и как? Он обязательно напишет!