зкому, в человеческий рост проходу, построенный, скорей всего, для обслуживания тоннеля. Так, в кромешной темноте, не убирая руки от стены, я уверенно продвигался вперёд, понимая, что должны быть ещё люки или выход. Не знаю, сколько прошло времени, но мне казалось, что немало и бесконечный проход наглухо закольцован. До потолка я доставал дубинкой только подпрыгнув, надеялся, что попадётся закрытый люк. Вот я и прыгал, пока окончательно не растерял всё силы, есть не хотелось, но всё сильней напоминала о себе жажда. Присев на гладкий пол, я чувствовал, что состояние близкое к паники начинало брать верх и я решил возвращаться обратно. Не успев пройти и десятка шагов, я увидел, падавший из-за спины мерцающий, слабый отблеск. Это была дверь, старинная, та самая, которую мы с вами хорошо знаем. Эти несколько шагов обратно я преодолел за доли секунды и наивно веря, что окажусь дома, выскочил на той стороне портала. После, проведя долгое время в прошлом, я думал, что было лучше, остаться в невесёлом будущем или всё же во времена истоков человечества. Последнее время, перед тем как мне удалось вернуться, я практически смирился с судьбой и уже готовился провести в прошлом всю свою жизнь - Иван замолчал, мысленно улетая туда, где не было ничего, что впоследствии создал человек, ничего кроме естественной природы и начала эпохи людей на планете. - Мне тоже приходили мысли, что придётся остаться там до конца своих дней - вставил Валерка и рассмеялся, представив себя старым и мудрым дикарём племени. - Конечно же сначала я не понял куда попал - продолжал Канин: - Всё разительно изменилось. Зелёная природа, лес, прохладно, но вполне сносно и до последнего, пока не встретил первобытных людей, надеялся, что нахожусь своём времени, только местность неизвестная. Поиск каких-либо признаков человека ничего не дал, вообще никаких следов цивилизации. До заката я ходил в разные стороны, так и не выбрав направление и заночевал на валежнике под кронами огромного дерева. Проснулся от голода и напившись из ручейка бодро шагал, решив теперь идти только в одну сторону. Питался ягодой, но она ещё больше будила голодный зов желудка, собирал шишки и даже жевал горькую траву, только сырые грибы, коих было превеликое множество, есть не рискнул. Несколько раз видел зайцев, встретил животных, похожих на косуль и в очередной раз пожалел, что не взял в то злополучное утро табельный пистолет. Я не думал, как употребил бы эту добычу, без ножа и спичек, просто очень хотел есть. На девятый день, переходя лесную опушку я услышал звуки, напоминающие детский смех. Так и есть. Когда я перебежал поляну, то обнаружил покатый спуск, а на нем, в высокой траве резвились дети, похожие на Маугли. Пакли нестриженных волос, шкуры, грязные лица и немного дикие глаза. Вы даже не представляете, как я был им рад, в отличие от них. Завидев меня, дети с криками кинулись вниз, туда, где через ложбинку, понизу каменистого подъёма на другую сопку проглядывалось множество входов. Это оказалось жильё и, если можно так назвать эти пещеры, дома коммунальной системы, потому что готовили пищу, поддерживали огонь и собирались на трапезу они в общем, большом гроте, созданным для них природой. Не буду вдаваться в подробности, как познакомился, если можно так выразиться, с ними, но всё время, что провёл в прошлом, я жил среди этих людей. Крепкие, низковатые, заросшие мужчины и их "красивые" жёны, при взгляде на которых понимаешь, как прекрасна современная женщина. В основном, молчаливые, хотя изредка как будто говорили что-то обрывисто и громко кричали, когда радовались добыче или ругались, а бывало даже дрались. Сказать, что было трудно-ничего не сказать. Отсутствие бытовых условий и практически никакого общения, но я продолжал надеяться, что выберусь из этого промежутка времени. Часто уходил, болтался по окрестностям, вооружившись дубиной с каменным наконечником, пытался найти или уловить какой-нибудь намёк на дверь. А потом пришла зима. Я часто простывал, мёрз и практически прописался в общей пещере, у очага. Шкуру мне дали с убитого медведя, который был крупнее нынешнего и охотились на него большой группой, окружая и забивая трёхметровыми пиками. Видел сам. Зрелище, я вам доложу, незабываемое. Таким образом племя обновляло свой гардероб к наступлению холодов, а жесткое и не вкусное медвежье мясо замерзало на улице, а впоследствии служило запасом на всякий случай. Унты и накидку, в которых вы меня видели, сшили жилами с убитых парнокопытных, которых в то время водилось достаточно. И вот я стал полноправным дикарём древнего сообщества. Время шло, мне казалось, что деградирую. Я принялся сам с собой разговаривать или рассказывать ничего не понимающему меня слушателю какие-нибудь интересные факты, книги, историю, всё что знал и помнил. Старался не запускать мозговую деятельность, а по весне продолжил бессмысленные поиски портала. Научился разбираться в местных грибах, которые аборигены жарили на огне, ягодах и немного похожих на картошку, кореньях. Самое опасное, в моих одиночных похождениях по лесу это встретиться с медведем, собственно, благодаря ему я сейчас здесь. Произошло это, когда я готовился встретить третью зиму. До этого события меня всё чаще стало охватывать состояние вялого безразличия и в очередной раз вернувшись к своим молчаливо-отстранённым дикарям я не мог уснуть. Накрывшись шкурой, лежал возле очага и не смыкая глаз наблюдал за таинственной игрой язычков пламени. Одна, единственная мысль, которая не давала мне покоя — это возможные варианты появления двери. Догадываясь о том, что нужна опасность, либо что-то с ней сопряжённое, но не знал, как это устроить. Спрыгнуть с крутой горы? Разобьёшься, покалечишься! А если побить своего нынешнего соплеменника? Может рассвирепеют, погонятся, в итоге настигнут, а вход не встречу, да и вернуться к ним уже не смогу. Скитаться по лесам та ещё перспектива, точно с ума сойдёшь. О том, чтобы найти и потревожить, единственного в этих местах серьёзного зверя, огромного медведя даже и представить не мог. Здесь точно без вариантов, разорвёт как куклу тряпичную и бегает косолапый быстро. Итак, дня через три, уже скорей по привычке, я отправился в лес, прихватив, как всегда, с собой котомку из кожи косули. В нее я клал немного мяса, жареных грибов и запасную обувку. В этот день, я прошёл немного дальше, чем обычно. Спустился по ложбине вдоль ручья и вышел к прозрачному озерцу, залёгшему между поросших густым лесом сопок. Присел на упавшее дерево и намереваясь перекусить открыл котомку. Его я заметил чуть позже, он спускался с холма изредка мелькая шерстью из-за деревьев и скорей всего почувствовав чужой запах, остановился издавая грозный рык. Не прошло и тридцати секунд, как я оказался на противоположном склоне. Теперь, думаю, можно и отдышаться, но обернувшись я увидел мишку в нескольких метрах от себя. Он встал на задние лапы, и раскинув мощные лапы издал ужасный рёв. Животное было просто огромно, а я всем своим трясущимся телом представив силу его смертельных объятий, пулей полетел вдоль склона. Я знал, что медведям тяжело бежать параллельно откосу, они либо скатываются, либо лезут наверх. Так-то оно так, но этот предок косолапых, даже если и съезжал вниз, всё равно догнал меня через каких-то сотню метров. Неприлично заросшим затылком почувствовал его дыхание и попрощался с жизнью, надеясь, что она наступит мгновенно. Моя нелепая смерть в лесу далёкого прошлого от лап дикого зверя. Это конец. Говорят, что судьба предначертана. Только где и кем, интересно, написано, что я погибну за тысячи лет до своего рождения? Абсурд! Не даром, говоря, что перед смертью мысли становятся мгновенными и перед глазами пролетает вся твоя жизнь. Она и пролетела, вместе со мной, потому что впереди, между двух исполинов в виде вековых деревьев, появилась Дверь! В этот раз я не просто вбежал в портал, я влетел, перевернувшись в воздухе и приземлившись мягким местом на асфальт. Ни медведя, ни двери, ни леса из давних веков, всё испарилось, будто и не было ничего, приснилось! - Канин потянулся за новой папиросой. Все трое молчали, думая каждый о своём. Они не заметили, как в библиотеку вошла девочка подросток и застенчиво поздоровавшись, протянула прочитанные книги. Юрий улыбнулся и ответил на приветствие, а Валерка, быстро мешая ложкой остывший чай, смотрел в появляющуюся воронку. Там в завихрении он мечтал разглядеть промежутки времени и до боли в голове хотел, хотя-бы на секунду увидеть маму с Юлькой.