- И чтобы через час духу твоего не было в газете! - завопил толстый мужчина вслед уходящему молодому человеку. Парень даже не подумал обернуться, лишь сильнее, чем хотел, хлопнул дверью. Мужчина вытер рукой пот со лба и зло уставился на стоящую перед ним девушку, желавшую как можно быстрее последовать примеру своего предшественника и оставить толстого мужчину наедине с собой. Тем более, что долго находиться в его кабинете не было сил. Нагретая солнцем комната так редко проветривалась, что пропахла потом мужчины, резко перебивая все другие запахи. Светло-серый костюм его был расстегнут, и мятая рубашка порой, когда мужчина двигался, открывала часть его обрюзгшего живота - это было отвратительное зрелище. Ханна не могла на это смотреть и, желая закрыть чем-нибудь нос, чувствуя, каким соленым затхлым воздухом она дышит, надеялась, что их разговор будет не долгим.
- Я именно такой тебя и представлял! - немного успокоившись, заявил главный редактор, тыча в сторону Ханны сложенной газетой. - Ты выглядишь... - он замялся на секунду, подбирая слова, - нагло и распущенно. Эти брюки не тебе... Женщина не должна показывать свои ноги, если она считает себя приличной женщиной.
Ханне очень хотелось ответить что-нибудь про настоящего мужчину, от которого так не пахнет, который следит за собой и не выглядит, как боров, но она промолчала, зная, что тогда вылетела бы вон, как из офиса, так и с работы. Меньше всего Ханна заботилась о том, как она должна выглядеть перед другими мужчинами, и одевалась всегда так, как хотела и могла. Её высокий рост и стройная фигура, вкупе с очень красивыми, нежными чертами лица, во многих мужчинах рождали те чувства и желания, о которых не принято говорить открыто, и если бы Ханна умела кокетничать, то давно бы снискала славу покорительницы мужских сердец. Но меньше всего она любила выставлять свою внешность на показ, видя в этом лишь глупость и отсутствие собственного уважения, поэтому никогда не придавала какого-либо значения подобным упрекам.
- Ты знаешь, зачем я тебя хотел видеть? - с чувством превосходства спросил редактор.
- Наверно, чтобы дать мне более серьезную работу, - с легкой иронией ответила Ханна.
- Что? - Хендерсон резко поднялся со стула, но тут же сел на него, и зло заговорил: - Тебя взяли в одну из лучших газет, Бигелоу даже разрешил тебе вести собственную колонку, хотя я ему этого не позволял делать и если бы не его опыт... - Хендерсон не закончил, закашлявшись. Через некоторое время он продолжил осипшим голосом:
- Так вот, что...гххх... что тебе ещё нужно для того, чтобы ты успокоилась и не забрасывала редакторов своими бреднями?
- Я хочу писать настоящие новости, мистер Хендерсон! - Ханна, пересилив себя, подошла вплотную к столу и взяла одну из газет, разбросанных на нём. - То, чем я занимаюсь с позволения Джона... вот, послушайте. «Сколько денег в прошлом году было потрачено на покупку льна у плантаторов Джорджии», - прочитав название колонки, Ханна бросила газету на стол, быстро развернув вторую. - «Порванные брюки, или зачем уличный пес укусил заместителя мэра». А вот ещё - «Нью-Йорк двести лет назад, или индейцы - капиталисты». Разве это темы?
Ханна старалась смотреть мужчине в глаза и казаться сильной, дабы вызвать у Хендерсона соответствующую реакцию. Главный редактор лишь криво усмехнулся.
- У меня нет для тебя других тем!
- Почему нельзя напечатать тексты, которые я пишу сама?
- Какие? Милочка, твои бумажки, вместо того, чтобы их читать, люди будут использовать более разумно, стоит их только пустить в печать. Эти разглагольствования могут полностью подорвать основы нашей газеты. У нас и так сейчас проблемы, за последние месяцы тираж несказанно упал, а ты хочешь, чтобы газету совсем закрыли!? Всё, я не могу объяснять элементарные вещи! Мы даём тебе темы, ты же и шагу в сторону от них не ступаешь. А то, что тебе влезает в голову, оставляй там же. Тем более, я уверен, что твои, с позволения сказать, статьи, это скорее твои фантазии и домыслы, нежели описание реальных событий. Услышала что-то на улице и... - главный редактор криво усмехнулся.
- Я могу ещё очень много подобного написать, пока мне не дадут нормальной серьезной темы. Я хочу напечатать что-то такое, что заинтересует людей. Новость дня! Мистер Хендерсон, поймите, я не прошу повысить меня. Просто дайте мне возможность попробовать себя в серьезных вещах, а если у меня получится хорошая статья...
- Будешь продолжать писать свою ерунду, я тебя уволю. Бигелоу уже два раза просил за тебя, но мое терпение не вечно.