Услышав новость, Павел удивился:
— Тебе всего пятнадцать!
— Для нас это много… Девочек выдают замуж с тринадцати лет.
— Но как же расписывают? Это противозаконно!
— Ты про ЗАГС? — она пожала плечами. — Для цыган важна своя свадьба, а в загс ходят не все.
— Ты не сможешь выпросить еще год? — поразмыслив, спросил Павел. — Мне будет восемнадцать, тебе шестнадцать… Может, удастся расписаться в соседней области? Отец, конечно, взбесится, но против официального брака, если хотя бы один супруг совершеннолетний, трудно что-то сделать, я узнавал у знакомого парня. Он учится на адвоката…
Шанита бросилась в ноги к отцу, умоляя его не спешить. Тот быстро сообразил, что девчонка положила на кого-то глаз, но, услышав имя избранника, лишь рассмеялся ей в лицо: хозяин богатый человек, он никогда не позволит сыну жениться на цыганке. Да и у мальчишки эта дурь пройдет.
— Он сказал, что это дурь, — они как всегда прятались в конюшне, и в полумраке стойла Павел видел лихорадочный блеск ее глаз. — Сказал, всем нравятся цыганки, но никто на них… на нас не женится…
— Я женюсь на тебе! — твердо отозвался Павел. — Если ты согласна и любишь меня, мне плевать, кто что говорит.
Где-то поблизости загремели ведрами конюхи, собираясь поить лошадей, и молодые люди торопливо распрощались. А на следующий день пожаловали первые сваты. Шаниту заперли в доме, и она изнывала от любопытства и страха, пытаясь понять, от кого приехали сваты и насколько серьезны их намерения.
Ответы принесла ей сестренка Лола, прыгавшая под окном, зажав в горсти привезенные гостями конфеты.
— Шани, Шани, знаешь, за кого тебя сватают?
— За кого?
Окна первого этажа забраны решетками, и девушка смотрит сквозь них как узник, но Лоле смешно — она кидает в открытое окно конфету, хихикает и кривляется.
— Лолка, говори быстро, а то я надеру тебе уши, когда выйду.
Сестренка показывает язык и опять кидается конфетами. Шанита закрывает лицо руками и делает вид, что плачет. Восьмилетней Лоле сразу делается ее жалко, и она выпаливает:
— Тебя сватают за сына барона.
От неожиданности девушка не нашлась что сказать. Но для нее это плохо, очень плохо, потому что такой брак почетен, и отец не станет ее слушать…
Лола меж тем жевала конфеты и продолжала болтать:
— Они говорят, барон решил его женить, потому что уже пора… и жена будет ему помогать … а то, что он однорукий, так это ничего… дядя Миша так и говорит, для мужчины руки не главное…
— Как — однорукий? — Шани растерялась. — Ты про кого говоришь?
— Про баронского сына, твоего жениха. Его Ромиль зовут, — пояснила Лола, отправляя в рот очередную шоколадку.
У девушки подкосились ноги. Сплетни — неотъемлемая часть всякого общества, и все живущие в средней полосе цыганские семьи уже знали о случившемся со старшим сыном барона несчастье. Новость быстро обросла невероятными деталями и подробностями, и теперь Шанита отчетливо услышала пронзительный голос Любы, которая приезжала в прошлом месяце и рассказывала, как на сына барона напал демон. Люба городская цыганка, промышляет на вокзалах и в поездах, имеет пятерых детей, золотые зубы и неистребимую привычку говорить нараспев. Пахнет от нее поездом и еще чем-то не сильно приятным, но все равно все обитатели дома собрались вокруг и, открыв рот, слушали рассказ о невероятном происшествии со старшим сыном барона. Красавец юноша боролся как лев и не дал ашрайе убить себя, но тот изуродовал ему руку и, похоже, съел его мозг, потому что теперь сын барона только воет и рычит как зверь, а говорить совсем не может…
Тем же вечером Шанита заявила отцу, что если он выдаст ее замуж за безумного урода, она перед свадьбой покончит с собой.
Никакие слова и уговоры не действовали, отец напрасно пытался объяснить, что жених вполне нормален. В конце концов он просто схватил бьющуюся в истерике дочь в охапку, затолкал ее в комнату и запер дверь.
— Будешь сидеть здесь до свадьбы! — рявкнул он.
Ах, как она плакала, как жалела, что не переспала с Павлом. Тот благородно заявил, что все случится, когда она сама захочет. А Шани мечталось о чем-то красивом, неземном: яхта или роскошная кровать в особняке, кружева и шелк, и чтобы горели свечи и все как в кино… Если бы оказалось, что она не девственница, отец, может, и отступил бы, побоявшись опозориться перед семьей барона, а теперь…