— Ты с ума сошла, Ксюш? — выговаривал он ей. — Там будет вся Москва, все женщины мечтают увидеть это. Или ты не любишь драгоценности?
Ксения лишь вздохнула.
— Ну, какие драгоценности, Дима? Ты представляешь меня, обвешанную драгоценностями?
— Не обвешанную, — покачал он головой, потом посмотрел задумчиво. — Думаю, ты просто вблизи всё это великолепие не видела. Вот когда увидишь… Ты должна это увидеть.
Степнова махнула рукой и спорить больше не стала.
Не унимающуюся тревогу Ксения упорно списывала его на своё настроение, которое было на нуле, даже после покупки нового платья. И мысли не допустила, что может встретить на показе Говорова. Почему не подумала? Наверное, потому, что в последние месяцы судьба их упорно разводила, словно покорившись их решению, и Ксения привыкла к этому. Первое время ещё оглядывалась, когда выходила в свет, а потом перестала. Ловила слухи о том, где Андрей — в Москве или в Европе, и в такие дни чувствовала себя спокойно. И сегодня подлости (или всё-таки подарка?) от судьбы никак не ожидала.
А теперь вот глаз отвести не может…
Мысль о подарке в голове забилась настойчиво и беспокояще. Она действительно считает эту встречу подарком? Несмотря на страх, волнение… она была рада просто посмотреть на него. Ругала себя за эту радость, но продолжала наблюдать, как зачарованная.
Что ж она за дура такая?
Андрей стоял в плотном кругу журналистов, давал интервью, улыбался вполне дружелюбно, говорил спокойно, не сбиваясь, держался уверенно и по сторонам не смотрел. И даже не догадывается, что она совсем рядом и смотрит на него. Да и есть ли ему до этого дело?
Вокруг неё шла оживлённая беседа, люди смеялись, Дима приобнимал её за талию, поддерживал как бы, а Ксения пряталась за его плечом, словно скрывалась, виноватая в чём-то, и выглядывала осторожно… Понимала, как это глупо и по-детски, но глаз отвести не могла. Ведь ещё сегодня ночью она мечтала, только мечтала хотя бы мельком увидеть его и совсем не ожидала, что мечта её так быстро сбудется. А вот сейчас видит его — довольного, улыбающегося. Замерла на вдохе, кажется, и сердце остановилось, руки-ноги похолодели. И очень боялась сорваться на стон или всхлип. Прислонилась лбом к плечу Куприянова, а он теснее прижал её к себе. Поглядел на Ксению с улыбкой. Спросил шёпотом:
— Ты чего? Ксюш…
Сколько усилий потребовалось, чтобы отвести от Андрея взгляд… Повернула голову, но посмотреть Куприянову в лицо не осмелилась. Остановившимся взглядом уставилась на узел его галстука и с трудом сглотнула тугой комок, образовавшийся в горле.
Дима забеспокоился.
— Тебе плохо? — он развернулся, закрывая Ксению от чужих взглядов своей спиной. Она качнула головой и снова посмотрела в ту сторону, где Говоров общался с журналистами.
Света льнула к нему и счастливо улыбалась в камеру. Затем последовал поцелуй, и снова улыбки…
Что ж так больно-то? Как в первый день.
Лена потрясла её за плечо, заглянула в лицо, а потом проследила за её взглядом и в первый момент замерла, а после резко развернулась к Ксении и даже встала так, чтобы загородить, чтобы Ксения больше не могла видеть целующуюся и обнимающуюся парочку.
— О-о, — тихо и тревожно протянула она. — Не смотри туда, слышишь?
— Что случилось? — спросил Куприянов, переводя тревожный взгляд с Ксении на Сазонову. Потом тоже оглянулся, пытаясь понять, что их так расстроило, но ничего особенного для себя не углядел.
Степнова отвернулась, а Лена махнула на него рукой.
— Ничего… Дима, мы отойдём ненадолго.
— Скоро показ начнётся…
— Я знаю, мы ненадолго. Пойдём, Ксюш.
— Да что происходит? — не сдержался и повысил он голос.
Но ему никто не ответил, говорил это он уже им вслед.
В туалетной комнате Ксения села на пуфик и, наконец, перевела дыхание. А Лена дала волю своему негодованию, даже ногой топнула.
— Я не знала, что он в Москве, Ксюш! Я тебе клянусь!
Степнова приложила к горящим щекам ледяные ладони и почувствовала хоть небольшое, но облегчение.
— Перестань, Лена. Со мной всё в порядке… просто растерялась немного.
— Растерялась она, — посетовала Сазонова. — Ты бы лицо своё видела, ни кровинки.
Ксения помассировала виски и поморщилась.
— Димка понял, в чём дело?
Лена пожала плечами.
— Заметил, конечно, но ничего не понял.
Ксения сокрушённо вздохнула.
— Я когда Андрея увидела… думала, что упаду замертво.
— Вот только этого не хватает! Что ты глупости говоришь?
Степнова помотала головой, стараясь прийти в себя.
— Ксюш, он тебя видел?
— Я не знаю!
— Что ты кричишь?
— Не кричу…
Лена посмотрела на часы.
— Пора возвращаться в зал, через несколько минут всё начнётся.
Ксения тяжело поднялась и подошла к зеркалу, посмотрела на себя. Бледная, а взгляд лихорадочно горит. Сама себя испугалась.
— Я домой поеду…
Сазонова фыркнула.
— Бежать надумала? А если он тебя видел?
— Я не вернусь туда, Лен!
— Хочешь домой, опять в подушку рыдать?
Ксения закрыла глаза и оперлась рукой на холодную раковину. Потом обречённо проговорила:
— Хорошо, я вернусь в зал… Немного одна побуду. Ты иди.
Лена посмотрела на неё с сомнением, но пришла к выводу, что Ксения должна сама решить — уйти или остаться. Ничего больше говорить не стала и вышла за дверь.
Показ должен был вот-вот начаться, народ подтягивался ближе к подиуму, и, войдя в зал, Сазонова в первый момент растерялась, не увидев Куприянова на том месте, где он остался их ждать. Остановилась и принялась оглядываться. На секунду в шоке замерла, когда отыскала его взглядом и увидела его собеседника. Они с Говоровым стояли немного в стороне ото всех и спокойно общались.
Как они могли познакомиться за прошедшие несколько минут, кто оказал такую услугу, и до чего они могли договориться? Сазонова внимательнее присмотрелась к ним, но беседа, судя по всему, шла вежливая, Куприянов даже улыбнулся в ответ на какие-то слова Андрея.
Всё-таки судьба…
Заметив её, Андрей разулыбался:
— Лена! — и даже руки раскинул, словно обнять её собирался.
Сазонова улыбнулась в ответ.
— Андрюша, ты вернулся?
Говоров наклонился и поцеловал её в щёку.
— Вернулся. Ты Свету видела? Она здесь.
— Видела. Но мы ещё не общались, — Лена кинула испытывающий взгляд на Куприянова, но тот слушал их с вежливой, отстранённой улыбкой. Видно было, что его сейчас занимают совсем другие мысли, он постоянно смотрел на дверь, видимо, не понимая, куда делась Ксения. — Как отдохнул?
Говоров сделал круглые глаза.
— А я отдыхать ездил? Не знал.
Они вместе рассмеялись, но друг на друга смотрели совсем не весело. Взгляд Андрея был откровенно буравящим и колким, но он быстро опомнился, широко улыбнулся, а затем извинился и, кивнув Куприянову, отошёл.
Сазонова вздохнула ему вслед.
— Не вовремя ты вернулся, Андрюша, не вовремя, — пробормотала она.
— Лен, Ксения где? Ей плохо?
Сазонова очнулась и посмотрела на Дмитрия. У пробегавшего мимо официанта взяла бокал с шампанским. Сделала большой глоток.
— Она успокоится, Дим.
— Что значит — успокоится? Ты можешь мне объяснить, что случилось?
Он требовал ответа, а Лена задумалась. Затем придвинулась к Куприянову чуть ближе и, понизив голос, проговорила:
— Просто здесь человек, которого она увидеть не предполагала. Вот и разволновалась немного.
Дима не стал уточнять, что за человек такой, из-за которого волноваться надо, сразу понял. Тот самый… с которым "нереальная связь". Расправил плечи, напрягся, Сазонова это заметила, потом обвёл зал неторопливым взглядом. Поджал губы.
— Ясно… И кто это?
Лена помолчала, но Куприянов уставился на неё, и она повела рукой, в которой держала бокал.