Откуда берутся дети

Были правильные и абсурдные заключения. Так, Аполлон говорит у Эсхила:

Не мать свое дитя творит, о нет!
Она питает лишь и носит жизнь,
Зажженную не ею, а отцом.

Акмейон Кротонский (IV век до н. э.) утверждал, что семя — часть мозга. С ним не соглашались Анаксагор, Демокрит и Гиппократ. Они считали, что семя — продукт, образуемый всеми частями тела, и, следовательно, он имеет важное значение для передачи характерных свойств человека из поколения в поколение.

Вплоть до середины XVIII века не прекращались ожесточенные споры между учеными-естествоиспытателями. Основой споров был тот же вопрос — кто является инициатором создания новой жизни, как происходит передача характерных для человека черт?

Почему дети бывают похожи на своих родителей, сначала объясняли просто. Кто-то из предков, дождавшись своей очереди, вселяется в чрево новой матери. Так процесс реинкарнации — перевоплощения — повторяется из поколения в поколение. Поэтому члены одной семьи, за редким исключением, бывают похожи друг на друга. Но были и другие гипотезы, объясняющие данное явление.

В мифологии тайских народов Индокитая существовало поверье о Хуонах. Считалось, что у каждого человека от 32 до 120 Хуонов. Большинство Хуонов человек получал от отца, меньше от матери. Существовали Хуоны головы, лба, носа, локтя, легкого, печени и так далее в зависимости от знаний анатомии. Помимо Хуонов внешнего вида, существовали своеобразные эмоциональные Хуоны: печали, смеха, веселья, раздумья, различных навыков. Это очень напоминает современные данные о типе эмоциональных реакций человека, которые, как установлено, также передаются по наследству. Но самый главный Хуон — Хуонтон находился в голове. Очевидно, его существование зависело только от отца.

Не получивший Хуонтона считался очень несчастным человеком. Имелись представления, что Хуоны могли случайно отставать от своего владельца, и тогда человек должен был чувствовать усталость или мог заболеть. У стариков Хуоны во время сна играли с духами и богами в шахматы.

Были и правильные представления о процессе зачатия и о роли мужчины в этом процессе.

Знаменитый римский поэт и философ-материалист Тит Лукреций Кар в своей поэме «О природе вещей» так обрисовал механизм оплодотворения и передачи наследственных признаков:

Если в смешении семян случится, что женская сила
Верх над мужскою возьмет и ее одолеет внезапно,
С матерью схожих детей породит материнское семя,
Семя отцово — с отцом. А те, что походят, как видно,
И на отца и на мать и черты проявляют обоих,
Эти от плоти отца и от матери крови родятся,
Если Венеры стрелой семена возбужденные в теле
Вместе столкнутся одним обоюдным гонимые пылом.
И ни одно победить не сможет, ни быть побежденным.
Может случиться и так, что дети порою бывают
С дедами схожи лицом и на прадедов часто походят.
Ибо нередко отцы в своем собственном теле скрывают
Множество первоначал в смешении многообразном,
Из роду в род от отцов к отцам по наследству идущих,
Так производит детей жеребьевкой Венера, и предков
Волосы, голос, лицо возрождает она у потомков.
Ибо ведь это всегда из семян возникает известных,
Так же, как лица у нас и тела, да и все наши члены,
Дальше: как женщин рождать способно отцовское семя,
Так материнская плоть — произвесть и мужское потомство,
Ибо зависят всегда от двоякого семени дети.
И на того из двоих родителей больше походит
Все, что родится, кому обязано больше; и видно,
Отпрыск ли это мужской или женское то порожденье…

Несмотря на такое реалистическое и приблизительно правильное описание процесса оплодотворения и передачи наследственной информации, вся история естествознания тем не менее изобиловала сообщениями о научных спорах и настоящих баталиях по поводу механизма зарождения. Некоторые из них заканчивались смертельным исходом.