С работы Ксения ушла с обеда, провожала родителей и Ваню на дачу. Собрала вещи, попросила сына вести себя хорошо, вполуха выслушала мамины наставления и невнятно в который раз объясняла отцу, почему ей надо остаться в Москве. А когда оказалась одна в квартире, в задумчивости походила по комнатам, в рассеянности перенося с места на место Ванькины игрушки, которые находились в самых неожиданных местах. Потом присела на кухне за стол и вздохнула.
Тишина, царившая в квартире, действовала угнетающе. В голове появлялись мысли о тоске и страданиях, и Ксения едва дождалась звонка Андрея.
— Я хочу приехать к тебе, прямо сейчас, — призналась она.
Он слегка насторожился.
— Что-то случилось?
— Нет. Просто одной дома как-то неуютно. Такое не часто бывает.
Андрей облегчённо выдохнул.
— Ты меня напугала. Поезжай, конечно. Я ключи у консьержа оставил, ещё утром.
— А… это не будет слишком?
— Ксюш, ему деньги не за сплетни и рассуждения платят. Так что поезжай спокойно.
— А ты?
— А я буду попозже. Мне ещё надо с поставщиками встретиться, а потом я к тебе.
Ксения закрыла глаза и улыбнулась.
— Хорошо…
— Ждать будешь? — тихо спросил он.
— Буду. Только ты не задерживайся… постарайся.
Дома у Андрея на самом деле стало спокойнее. Ксения немного застеснялась, когда брала у консьержа ключи от квартиры Говорова, ей казалось, что он непременно потом кому-нибудь расскажет или просто посмеётся над ней. Схватила связку и быстро ушла, потом всё же выглянула из-за угла, ожидая, что молодой человек с усмешкой смотрит ей вслед, но он уткнулся в свой кроссворд.
Ксения вздохнула и снова на себя подивилась и поругалась. Ну почему она не может относиться ко всему проще? Многим даже в голову не придёт беспокоиться по поводу взглядов какого-то консьержа, а она переживает и ещё как. Каждый взгляд, каждый жест ей кажутся излишне красноречивыми.
Андрей вот её по таким пустякам всегда успокаивает, отмахивается и говорит, что это даже внимания её не стоит, а она потом начинает вспоминать, находит какие-то лишние детали и мелочи, которые только больше волнуют совесть. А Андрей всегда спокоен и уверен в себе… И как ему это удаётся?
Без дела она сидеть не смогла и, хотя Говоров запретил ей в этот вечер стоять у плиты, ужин должны были привезти из ресторана, Ксения себе дела нашла без труда. Просто сидеть бездельничать и от этого переживать ещё больше, она не могла. За два с половиной часа ожидания возвращения Андрея, переделала кучу дел. Рубашки Говорова погладила, получив от этого простого дела истинное наслаждение. Правда, найти утюг в доме Андрея, делом было не простым. Да и за домашними делами думалось лучше, мысли приходили нужные и важные и как-то сами собой раскладывались по полочкам, принося успокоение. Руки действовали автоматически, а в голове прояснялось. Поэтому когда Андрей появился на пороге, Ксения была уже почти спокойна. И на его изумлённый взгляд при виде гладильной доски и утюга, лишь улыбнулась.
Он развёл руками.
— А что ты делаешь?
Ксения слегка встряхнула только что выглаженную рубашку и аккуратно повесила её на плечики.
— Мне же надо было чем-то заняться. А рубашек твоих целый ворох.
— В понедельник пришла бы домработница и всё погладила. Ксюша, — Андрей подошёл и попытался отнять у неё утюг, — я тебе что сказал делать?
— Что?
— Отдыхать.
— А я что делаю? Я люблю гладить, меня это успокаивает. — Отдала ему утюг и теперь наблюдала, как Андрей с ним мечется, не зная, куда поставить. — Знаешь, Ванька когда только родился, стирать приходилось постоянно, и я гладила по два-три раза в день. Но зато с Ванькой родители гуляли. Я это терпеть не могла.
— Что?
— С коляской гулять. Андрей, отдай мне утюг. Поставь вот сюда и отнеси гладильную доску в кладовку.
Говоров дёрнул доску на себя, сунул руки под столешницу, пытаясь понять, как та раскладывается, точнее складывается. Доска никак не поддавалась. Андрей свирепо уставился на неё, даже ногой от нетерпения поддал. Ксения его руки оттолкнула. Две секунды, одно неуловимое движение, — и громоздкий стол превратился в небольшую компактную доску.
Андрей в удивлении качнул головой.
После того, как гладильная доска заняла своё место в кладовке, Андрей прошёл в спальню, постоянно прислушиваясь к тому, где Ксения и чем она занята. То, что она в квартире, и он может её слышать и чувствовать, очень ему нравилось. Раздеваясь, почему-то начал оглядываться, а когда она вошла в спальню и остановилась в дверях, наблюдая за ним, усмехнулся.