Степнова посмотрела на одежду сына в своих руках, с трудом перевела дыхание и вернулась в комнату, снова закрыла дверь. Присела на диван, продолжая прижимать к себе одежду сына, посмотрела на него, с минуту наблюдала за Ваней, как он играет, а потом тихонечко позвала:
— Ванюш…
Он повернул голову и посмотрел на неё. Ксения с трудом сглотнула комок, вставший в горле.
— Ванюш, понимаешь… он не придёт сегодня. Боюсь, что и завтра не придёт.
Ванька помолчал, обдумывая её слова, потом нахмурился.
— Почему?
Ксения беспомощно пожала плечами.
— Он не может…
Ванька выпятил нижнюю губу, начал внимательно разглядывать свою машинку. Крутил её в руках, а Ксения всё ждала, что вот сейчас он расплачется. И что она тогда будет делать? Как она сыну объяснит?..
— Он опять на работу уехал?
Степнова принялась теребить детскую одежду. Тоже задумалась, а затем кивнула, не придумав ничего лучше.
— Да, Ванюш. У Андрея много работы, он некоторое время не сможет приходить к тебе.
— А потом? — сын испытывающе смотрел на неё. Едва удалось сдержать истерический смешок. Вскинула голову и часто заморгала, пытаясь согнать слёзы. Посмотрела на сына и заставила себя улыбнуться.
— Потом будет потом. — Поднялась и подошла к сыну, присела перед ним на корточки и поцеловала в лоб. — Всё хорошо?
Ванька кивнул, правда, сначала помедлил. Но кивнул и снова взялся за машинки.
— Ну и хорошо, — пробормотала Ксения. Поднялась и ещё некоторое время внимательно наблюдала за сыном. Он не плакал и особенно расстроенным не выглядел. Но Ксения знала, что это не потому, что ему было всё равно, просто он "отправил" Андрея на работу, про которую так много слышал. И теперь будет ждать, когда тот с работы вернётся.
И сейчас главное отвлечь его от этих мыслей. Не давать ему об Андрее вспоминать лишний раз. Но насколько это осуществимо, ясно пока не было.
— Ты сегодня на работу не идёшь? — спросил отец, заглянув в ванную.
Ксения закрыла стиральную машину, нажала нужные кнопки и поднялась.
— Пойду, пап. Просто я с Леной договорилась, что вас дождусь, и тогда…
— Не дело это. Работа — это работа, тем более в первый день. Почему тебя начальство должно ждать?
Степнова устало вздохнула.
— Она не ждёт, пап, всё в порядке, не волнуйся.
Михаил Сергеевич посуровел.
— Что это за работа такая, где тебя никто не ждёт? Может зря ты из "Эстель" уволилась?
— Не зря, папа. И на работу я сейчас пойду, собираюсь уже.
Отец ещё немного посверлил её задумчивым и непонимающим взглядом, потом вернулся на кухню. Правда, выглянул оттуда и веско заметил:
— Вот на твоей прежней работе без тебя дня прожить не могли!
Ксения кивнула.
— Это точно.
— Миша, прекрати на неё ругаться, — попросила мать. — Ты что, не видишь, что она и так переживает?
— Я просто не понимаю причины такого внезапного перехода в другое место, — уже тише, но всё-таки обеспокоено, продолжал говорить отец, обращаясь к жене. — Так не делается, Надя. Что это за прыжки из стороны в сторону?
— Ксюша лучше знает!
— Я что-то в этом совсем не уверен!
Ксения заглянула в комнату сына, а потом дверь поплотнее прикрыла и прошла на кухню.
— Пап, успокойся. Ты же знаешь, я бы не стала просто увольняться, да ещё в никуда. У Лены мне будет лучше, не такая большая нагрузка… и денег больше.
— Так ты за деньгами погналась?
— Да нет же! Но так будет лучше… так нужно, просто поверь мне, пожалуйста.
Степнов сел за стол и недоверчиво качнул головой.
Ксения тоже подошла к столу и вцепилась в спинку стула.
— Я хотела поговорить о другом.
Надежда Александровна посмотрела с беспокойством.
— Что-то случилось?
— Да нет, просто предупредить хотела. Я о Ваньке… то есть, чтобы вы больше не говорили с ним о Говорове.
— Что значит, не говорили?
— Вообще не говорили, даже не вспоминали, имени не называли… ничего. Андрей к нам больше не приедет, и чем быстрее Ваня о нём забудет, тем лучше.
Степнов побарабанил по столу пальцами.
— Та-ак… Значит, что-то произошло?
Ксения отвела глаза.
— Ничего не произошло. Просто я уволилась, и поддерживать дальнейшие отношения… совершенно ни к чему. К тому же, Андрею… Константиновичу не до Ваньки. Он через несколько дней женится, у него будет своя семья, дел ещё больше. Зачем Ваньку расстраивать? Я не хочу, чтобы он его ждал, причём бессмысленно. Нет больше Говорова в его жизни, вот и всё. И напоминать ему, особенно в первое время, ни к чему.