Он уставился на сверкающие камни.
— Ну конечно, ему нравится, — между ними вклинилась Сазонова, взяла Говорова под руку, посмотрела на него, и от её взгляда Андрею стало не по себе.
Света в этот момент обратила внимание на пару напротив, присмотрелась внимательнее и удивлённо приподняла брови.
— Ксения? Здравствуйте.
Степнова осторожно сняла колье и вернула его Диме, затем натянуто улыбнулась.
— Здравствуйте, Светлана Юрьевна.
Улыбка и слова приветствия жене, а быстрый взгляд — мужу. А у Андрея такой взгляд жадный, манящий и в то же время тоскливый, что Ксении дышать стало нечем. Кровь прилила к щекам, она сделала шаг назад, наступила Куприянову на ногу, и тот её поддержал. Приобнял и снова глянул на Говорова, с вызовом. Тот так зубы сжал, встретив этот взгляд, что желваки на скулах заходили. Андрей наблюдал за тем, как Куприянов отводит Ксению в сторону, как наклоняется к ней, слушает, что она ему говорит… Внутри всё кипело, перед глазами пелена и очнулся только, когда Денис во второй раз двинул ему локтем в бок, достаточно ощутимо. Услышал, как жена со смешком пожаловалась:
— Лен, я не понимаю, что с ним происходит. Что-то милый мой замышляет…
Андрей повернул голову, чтобы посмотреть на жену, но встретил предостерегающий взгляд Сазоновой.
Мотнул головой.
— Я же говорил, что у меня настроения нет сюда идти… Света, я в баре тебя жду.
Жена кивнула и снова увлекла Сазонову в гущу событий.
---------
— Может, тебе воды принести?
Ксения осторожно перевела дыхание, приложила руку к шее. Колье уже не было, а прохлада ещё чувствовалась.
— Я так плохо выгляжу?
Куприянов посмотрел куда-то поверх её головы и криво усмехнулся.
— Бледная. Думал, в обморок упадёшь.
Она подняла на него глаза.
— Тебе Лена рассказала?
— Ксюш, и рассказывать ничего не надо. Ты так заволновалась, его увидев.
Степнова вздохнула.
— Я просто не ожидала.
— Я понимаю. Как себя чувствуешь?
Она пожала плечами.
— Я всё-таки принесу тебе воды.
— А потом давай уедем? — попросила Ксения.
Куприянов внимательно смотрел на неё, под его взглядом стало неуютно, но затем он кивнул.
— Хорошо. Постой здесь.
Он ушёл, а Ксения отошла к окну и отвела рукой занавеску. В зал смотреть не хотелось, слишком много людей, блеска, улыбок и фотовспышек. Да и опасно. Неизвестно с кем глазами встретишься. Хотелось побыстрее уехать, сбежать отсюда… Она очень хотела видеть Андрея, ещё сегодня ночью мечтала, но не думала, что будет так трудно и больно. Это была просто мечта, за которой можно было спрятать свою боль.
Посмотрела в сторону бара, надеясь, что Дима уже возвращается, но его даже видно не было, а когда кто-то больно схватил её за локоть, вздрогнула.
Говоров уцепился за её руку и, быстро оглянувшись, потащил за собой к выходу.
— Пойдём-ка, поговорим…
-----------
Андрей вывел Ксению из зала, и они тут же свернули в полутёмный коридор. Она за Говоровым едва поспевала, но он это вряд ли замечал. Андрей был зол, а она не могла опомниться от волнения и испуга.
— Андрей, мне больно! — не выдержала Ксения и руку попыталась освободить, правда, не преуспела в этом.
Коридор закончился, и Степнова зажмурилась, когда в глаза ударил яркий свет. Она огляделась и поняла, что они всё в том же холле, только в стороне от центрального входа и любопытных глаз.
Андрей её руку так и не отпустил, крепко держал повыше локтя, правда, хватку ослабил. Может, боялся, что она попытается сбежать?
Когда они оказались наедине, злость и возмущение вдруг куда-то подевались, и Ксения с Андреем несколько минут стояли и молчали, неожиданно стало неудобно, неловко… Ксения крутила головой, проклиная яркий свет, который не мог скрыть нервного румянца на её щеках и лихорадочного блеска в глазах. Говоров по-прежнему держал её за локоть, а она уговаривала себя сохранять спокойствие. Он рядом, прикасается к ней, она чувствует его силу… кажется, она забыла, какой он большой… или какой маленькой она себя чувствует рядом с ним. И пусть он смотрит немного зло, это не так уж и важно. Сердце замирает, как и раньше, сладостно. Она так давно этого не чувствовала…
А Андрей очень боялся разжать пальцы и отпустить Ксюшину руку. О глупостях, вроде того, что она тут же попытается сбежать, он не думал, просто не хотелось терять с ней контакт, хотелось прикасаться к ней, пока она ему это позволяла. Ксения упрямо смотрела в сторону, а Говоров, воспользовавшись моментом, внимательно её разглядывал. Такую новую, непривычную его Ксюшу. Она выглядела совсем другой: со смелой короткой стрижкой, идеальным макияжем и маленькими элегантными жемчужинками в ушках. Чужая, незнакомая, деловая… которая так знакомо сдерживает тяжкие вздохи, но при этом упрямо вскидывает подбородок, поджимает нижнюю губку, забывается и начинает её покусывать. Как же хотелось схватить её в охапку, как прежде, сжать сильно, чтобы заставить её позабыть обо всех глупых условностях. Чтобы она снова стала той Ксюшей, с которой он занимался любовью в каком-то дурацком, разваливающемся от старости сарае, с протекающей крышей… Андрей в тот момент мог думать только об этой девушке, от пряного запаха свежескошенного сена кружилась голова, а дождевая вода капала ему на спину.