— Я знаю, но, Ксюш… Тебе не кажется, что мы ошибку совершили?
— Ошибку? — Она даже рассмеялась, настолько эти слова её неожиданно задели за живое. — Андрей, я эту ошибку пережила. Понимаешь? Ты не знаешь, чего мне стоило решиться… уйти из дома и начать всё сначала. Думаешь, мне было легко?
Он покачал головой.
— Не думаю. Но и мне было нелегко. — Говоров посмотрел на неё. — Это только со стороны кажется, что всё получилось… Хотя, всё, конечно, получилось. Так как я мечтал.
— Я горжусь тобой, ты же знаешь. Я очень рада… что получилось всё, как ты мечтал.
Андрей замотал головой и криво усмехнулся.
— Да уж…
Ксения нервно сглотнула, надеясь, что голос предательски не дрогнет.
— Андрей, я тебя просила ещё тогда, а ты мне обещал… что не будешь нас с Ваней тревожить. Это тяжело, понимаешь?
— Но не безразлично?
Ксения изумлённо посмотрела.
— Как ты можешь так говорить? — упрекнула она.
— Я хочу, чтобы было не безразлично!
— Ты хочешь?
Он виновато опустил глаза.
— Я тебя очень прошу, не трогай нас. Ваньку не будоражь. Он только начал успокаиваться.
— Что значит, только что? — насторожился Говоров.
Ксения посмотрела на него, задумалась, а потом махнула рукой, как отрезала.
— Всё. Я не вижу смысла продолжать этот разговор.
Говоров удержал её, схватив за руку.
— Я прошу тебя, подумай.
— Не о чем думать, — покачала она головой. — У тебя жена, бизнес, всё ведь сложилось… Зачем ты всё усложняешь?
— А у тебя что?
— У меня тоже всё… хорошо. Или будет хорошо. Если ты мешать не будешь.
Он всё ещё держал её за руку, слушал, мрачнел, а пальцы как-то незаметно сплелись с пальчиками Ксении. Она посмотрела на их руки, низко опустила голову, боясь, что Андрей заметит слёзы.
— Прости, — с трудом выговорила она, осторожно освобождая свою руку. — Но я не могу… ждать больше не могу, понимаешь? Не нужны мы тебе. У тебя другая жизнь, мы тебе мешать будем. А ждать очень трудно… Прости.
Он отпустил её. Выпустил её руку из своей руки, просто разжал пальцы и застыл. Даже голову не поднял, когда Ксения из машины вышла. Снова обдало холодом, хлопнула дверца машины, а Андрей медленно выпрямился и привалился к спинке сидения.
Ксения быстрым шагом шла к лестнице, поднялась по ступенькам почти бегом и вскоре скрылась за вращающимися дверями. Говоров наблюдал за ней, потом закрыл глаза. Тяжело было невероятно. Протянул руку и включил радио, на полную громкость. Грохнул тяжёлый рок, уши заложило, но убавлять звук не стал. Откинул голову назад, зажмурился, а потом ударил кулаками по рулю.
ГЛАВА 29
Вот уже неделю Андрей приезжал сюда в одно и то же время. Просто посмотреть. Издалека, не выходя из машины, чтобы, не дай бог, не попасться на глаза. Наблюдал за тем, как за забором детского сада играют дети, бегают, кричат, катаются с горки, которую уже до половины завалило снегом. Одним из этих детей был Ванька. За ним-то, в основном, Говоров и наблюдал.
Ваня на самом деле вырос за эти месяцы, и дело было не в шапке с помпоном. А уж энергии в нём было с избытком. Смело влезал на сугроб, рискуя провалиться, и что-то оттуда кричал и размахивал пластмассовой лопаткой. А потом кубарем скатывался вниз. В такие моменты Андрей невольно приподнимался на сидении, готовый бежать и спасать. С тревогой вглядывался, хватался за ручку двери, но Ванька поднимался, отряхивался, как щенок, и бежал играть дальше. Андрей снова расслаблялся и головой качал. Егоза.
Специально приезжал днём, чтобы свести до минимума возможность встречи с Ксенией и её "новой жизнью". Чтобы её не раздражать и себя не мучить. Возможно, вообще не стоило приезжать, но тянуло. Не мог удержаться. Как увидел тогда Ваньку, потерял покой, хотелось понаблюдать хотя бы со стороны.
Андрей никому не собирался мешать. Переубеждать, настаивать… Их разговор с Ксенией, к сожалению, закончился так, как он боялся. А у него не оказалось ни одного оправдания или довода.
Правда, незамеченным его высиживание в машине у забора детского сада не осталось. На третий день к машине подошёл охранник. Его основными служебными обязанностями было сидеть в будке и проявлять бдительность. Вот и в этот раз проявил. Приметил машину, которая ежедневно появлялась, причём в одно и то же время, и замирала у забора, а больше ничего не происходило. Вот и решил ситуацию прояснить.
Андрей вздрогнул, когда в окно требовательно постучали. Не сразу получилось сбросить с себя невесёлые раздумья, потёр лицо и нажал на кнопку, чтобы опустить стекло.