В любой другой ситуации он бы уже давно ушёл, он ещё ни одной женщине не навязывался… Но он здесь не из-за женщины, уж точно не из-за Ксении Степновой. Он здесь из-за маленького мальчика, которому он просто не знает, как сказать, что ему пора идти. Что всё закончилось, что больше нет никакой необходимости быть рядом.
И ведь ребёнку не объяснишь, что его маме он не нравится.
Говоров подпёр голову рукой и посмотрел на спину Ксении с усмешкой.
А ведь он ей на самом деле не нравится, по крайней мере, сейчас. Он ей мешает, раздражает её, а может даже пугает своим присутствием.
Они проработали вместе, в одном кабинете, год, а вот сейчас у него было такое чувство, что он видит перед собой незнакомого человека. На работе Ксения была незаметной, безотказной, всегда полностью сосредоточена на своём деле, вся в своих мыслях… Раньше Андрей думал, что и мысли её все о работе, теперь выяснилось, что нет, что у неё куча проблем и обязательств, и думает она наверняка только об этом. Он привык видеть её в строгих костюмах, которые совсем ей не шли, словно закованную всю в какие-то рамки, а сейчас, в простенькой кофточке и джинсах (как бы между прочим Андрей задержал взгляд на её бёдрах и невольно причмокнул губами), она казалась ему очень хрупкой и со спины — совсем девчонкой. Худенькая, маленькая, но с очень сильным характером.
И если за ней не присмотреть, она угробит себя на работе, в желании позаботиться обо всех. Обо всех, кроме себя.
— Ксения, врач вас выписал?
Она оглянулась на него через плечо. Кивнула.
— Да. Завтра я буду на работе, Андрей Константинович. Не волнуйтесь.
— Я не волнуюсь. И хочу, чтобы вы ещё несколько дней посидели дома.
Степнова обернулась и удивленно посмотрела.
— Зачем?
— Чтобы прийти в себя. Просто побудьте дома. Отдохните.
— Андрей Константинович, я неделю отдыхала.
— На больничной койке? Что это за отдых? А вы отдохните дома, хорошо? На своём диване.
— Я сойду с ума от безделья, — засмеялась Ксения.
— Ничего подобного.
— Андрей Константинович…
— Ксения!.. Меня зовут Андрей, — неожиданно для самого себя, сказал он. — И не спорьте со мной!
Она опустила руки и посмотрела на него в растерянности.
— Я знаю…
Говоров нетерпеливо вздохнул.
— Что?
— Что вас зовут Андрей… Константинович.
— Да, не Константинович, Ксения. За последний час, вы повторили это раз двадцать, у меня уже в ушах звенит. Просто Андрей… Хорошо?
Хорошо… Ксения кивнула, отвернулась к плите и мысленно подивилась. Сначала "Андрей", а после "не смейте со мной спорить!".
Говоров смущённо кашлянул.
— Кажется, я на вас накричал.
— Ничего, всё в порядке.
Андрей вдруг разулыбался.
— Вы привыкли, да?
Ксения рассмеялась и покачала головой.
— Просто у вас характер, — ответила она.
Говоров почему-то растерялся от этих слов. Ещё никто так запросто не говорил ему, что "у него характер". А это, оказывается, многое объясняет…
Потом они сели за стол. Андрей с некоторым недоверием присматривался к накрытому столу, к своей полной тарелке, потом наклонился и принюхался. От котлет исходил такой запах, что даже голова закружилась.
Ксения наблюдала за начальником в удивлении.
— Что-то не так?
Андрей посмотрел на неё и улыбнулся.
— Всё так. Ксения, у вас просто уйма разных талантов.
— Это каких же?
— Ну, как же? — Неплохо было бы вспомнить, что с набитым ртом говорить неприлично. Какой пример он Ваньке подаёт? — Вы и прекрасный специалист, и мама, а теперь ещё выясняется и хозяйка отменная.
— Это всего лишь котлеты с макаронами, Андрей Константинович.
— Вот именно. И, Ксения, — Андрей. Помните?
Она опустила глаза и кивнула.
— Помню.
Ванька облизал губы и посмотрел на Говорова.
— Гулять пойдём? Ты обещал.
— Ваня, — воскликнула Ксения и укоризненно посмотрела на сына.
Андрей махнул рукой.
— Всё в порядке. Гулять пойдём, раз обещал. Только недолго, договорились?
Ванька губы надул, но возражать не стал.
— Андрей… — Ксения примолкла на секунду, сдержавшись, чтобы снова не произнести его отчество. — Это совершенно ни к чему.