Зевнула, входя в кухню, и вдруг поняла, что там горит свет. Снова потёрла глаза, почувствовав испуг, а когда встретила взгляд Говорова, в первый момент онемела от изумления. Смотрела на него, приоткрыв рот, а он неожиданно улыбнулся.
— Чего не спишь?
Ксения моргнула раз, другой. Вздохнула.
— Не знаю, — честно призналась она. Потом шагнула к холодильнику. Достала бутылку с минеральной водой и принялась жадно пить прямо из горла. Сделала несколько глотков и тогда уже замерла, подумав о том, что, наверное, это совершенно неприлично… пить из горла, в смысле. А Говоров, как назло, внимательно наблюдает за ней. Сделала ещё один глоток и посмотрела на Андрея уже более осмысленно. Приметила ноутбук на столе и какие-то бумаги… а на тарелочке рядом недоеденный бутерброд с котлетой. Ксения прищурившись, глянула на часы на стене. Без четверти одиннадцать.
И вот тут у неё возник вполне логичный вопрос.
— А вы что здесь делаете, Андрей Константинович?
Андрей откинулся на стуле и усмехнулся, продолжая оглядывать её с головы до ног. И решил сейчас не возникать по поводу вновь всплывшего отчества.
— Пытаюсь работать. А вы бы шли спать, Ксения, вы едва на ногах стоите.
Она глубоко вздохнула, попыталась сообразить, что же происходит в её доме, у неё под носом, так сказать, но это было откровенное мучение и, наверное, оттенок этих мучений отразился у неё на лице, потому что Андрей поднялся, подошёл, мягко взял её за плечи и развернул в сторону двери.
— Спать, — достаточно твёрдо сказал он.
— Но… Это вы Ваньку спать уложили? — вдруг осенило её.
Говоров кивнул.
— Я. А сейчас попробую уложить вас.
— Я сама, — запротестовала Ксения, но Говоров уверенно вёл её к двери спальни, продолжая придерживать за плечи. А Ксения чувствовала себя куклой в его руках, хотелось зевнуть, но делать этого не стала, стало немножко неудобно перед Андреем, но прежде чем войти в спальню, всё-таки ткнула пальцем в другую сторону. — Мне надо в ванную, — жалобно проговорила она.
Андрей остановился и развернул её в другую сторону.
— Иди.
Из ванной она вышла завёрнутая в махровый халат и хоть умылась, но в голове от этого совсем не прояснилось. Спотыкаясь, прошла к своей комнате и через минуту уже лежала на своём диванчике, так и не подумав его расстелить. И ей вдруг стало так удобно, так хорошо… Закуталась в одеяло, вытянула ноги, ощущая едва ли не блаженство. И, наконец, зевнула. Слегка повернула голову и увидела Андрея. Он стоял в дверях комнаты и смотрел на неё. Лица его Ксения видеть не могла, только тёмный силуэт, который казалось, заполнял всё пространство дверного проёма, настолько Говоров в полумраке казался высоким и большим. И опасным, почему-то подумалось Ксении.
Андрей закрыл дверь, и стало абсолютно темно. Ксения перевернулась на спину и даже попыталась о чём-то задуматься. О Говорове… Что именно думала, даже не запомнилось, через несколько секунд уже спала. А вот сейчас целый рой разных мыслей закружился в голове и опять о нём. Было странное чувство, что её водят за нос. Совершенно непонятно, что Говорову от них нужно!
И кстати, где он?
Откинула одеяло, села на постели, и снова потянулась, закинув голову назад. Организм потихоньку возвращался к жизни, даже некоторые потребности проявились, и Ксения поспешила в ванную. Правда, в прихожей приостановилась и принялась оглядываться. Заметила ботинки Андрея под вешалкой и вздохнула. Беспокойство снова подняло голову, несмотря на "потребности", и Ксения зло уставилась на эти самые ботинки из дорогой кожи. Самое ужасное — это когда ты не понимаешь, что происходит. Сделала пару осторожных шагов к комнате родителей и приоткрыла дверь. Заглянула.
Лучше бы она этого не делала.
Говоров спал, лёжа на животе, скинув с себя одеяло. Ксения на секунду потеряла дар речи, оглядывая его практически обнажённое тело. Он показался ей каким-то неправдоподобно большим и могучим, даже на родительской постели не помещался, она была ему коротковата. Сильные руки обнимали подушку, а плечи были непомерно широкими. А спал так спокойно и даже посапывал во сне, уткнувшись носом в подушку, как у себя дома.