Ксения на шаг отступила.
— Ку-куда?
Говоров развёл руками.
— Мы же погулять хотели.
Она потаращилась на него, но затем кивнула.
— Хорошо, пойдём. — Подошла к кухонному окну и тихо позвала: — Мама.
Надежда Александровна выглянула и посмотрела на них.
— Мам, мы пойдём… прогуляемся. Пока Ваня спит.
Она кивнула, потом поглядела на небо.
— Гремит…
— Да мы недолго, Надежда Санна, — успокоил её Андрей. — Да и гроза, скорее всего, стороной пройдёт.
Они вышли за калитку и направились в сторону поля. Говоров разглядывал дома, а когда они проходили мимо магазина, спросил:
— Мороженое хочешь?
Ксения покачала головой.
— Ты не любишь мороженое?
— Не знаю, — неопределённо ответила она. — Оно холодное.
Андрей рассмеялся.
— Холодное, — повторил он. — А ты горячее любишь?
Ксении померещился непонятный подтекст в его словах и голосе, и она подозрительно посмотрела.
— Да нет, просто… Я люблю конфеты "Южная ночь". У них внутри мармелад.
Говоров приостановился и внимательно поглядел на неё.
— Знаю такие. Мне их мама в детстве покупала. Их что, до сих пор выпускают?
Ксения рассмеялась.
— Да, представь себе.
— Надо же… купишь, когда в город вернёмся.
Дорога свернула и как-то незаметно превратилась в тропинку. Деревня осталась позади, а впереди только поле. Андрей с Ксенией спустились в небольшой овраг, через него текла мутная речушка, берега которой заросли высокой осокой. Через речушку было перекинуто три брёвнышка, а под ними квакала лягушка. Ксения остановилась у мостика и в щели между брёвнами попыталась квакушку рассмотреть.
— Мне кажется, что ей просто тоскливо, — усмехнулся Андрей.
— Может быть, — улыбнулась Ксения.
— Давай руку.
Она колебалась всего секунду, потом подала ему свою руку и пробежала по мостику. Снова послышался раскат грома, и Ксения повернула голову в ту сторону, а Говоров сильнее сжал её ладонь в своей руке.
— Боишься? Не волнуйся, мы вернёмся до грозы.
Степнова кивнула. Они пошли по полю, причём с тропинки свернули и пошли напрямую. Трава была достаточно высокая, от разноцветных полевых цветов рябило в глазах, солнце жарило вовсю, а вокруг не прекращалось жужжание: пчёлы словно соревновались друг с другом, перелетая от цветка к цветку.
Ксения свою руку осторожно освободила и отошла от Говорова на пару шагов, сорвала цветочек и принялась его разглядывать. Андрей остановился, обернулся назад и принялся осматриваться. Посмотрел на крыши деревенских домов, которые ещё можно было рассмотреть отсюда, с другой стороны тянулись заросли ивняка, а дальше нескончаемое поле.
— Красиво, — восхищённо протянул Говоров.
— Там река, — сказала Ксения и указала рукой в сторону ивняка.
— Очень красиво…
Андрей повернулся и посмотрел на неё. Ксения стояла к нему вполоборота, крутила в руке аленький цветочек и выглядела в этот момент безумно привлекательной. Осанка поистине королевская, прямая спина и гордо расправленные плечи, лёгкий ветерок трепал её волосы и подол лёгкого сарафана, да ещё этот цветок… Девочка с картины.
Андрей оглянулся.
Вот в чём преимущество сельской жизни? В блаженном одиночестве.
— Дойдём до реки?
Ксения кивнула и пошла вперёд.
— А это что?
Она обернулась, а Говоров ткнул пальцем в непонятное кособокое сооружение посреди поля. Степнова пожала плечами.
— Сарай. Папа говорил, что туда иногда сено убирают, от дождя… Хотя, я не очень в курсе.
Говоров ухмыльнулся.
— Круто. Сеновал.
Ксения не ответила и пошла вперёд.
На берегу они провели совсем немного времени, Андрей даже искупаться не успел. Посидели немного на обрывистом берегу, свесив ноги вниз, молча поглядели на воду, а потом в один момент налетел сильный ветер, и небо стремительно потемнело. Ксения настороженно посмотрела на сгущающиеся тучи.
— Что-то мы не рассчитали, — вздохнул Андрей. Легко поднялся на ноги и подал Ксении руку. Она встала и посмотрела на заволновавшуюся потемневшую воду. Оглушительно грянул гром, теперь уже невдалеке, а прямо над их головами, и Ксения затряслась и вцепилась в Андрея. Он приобнял её за плечи и погладил.
— Пойдём, милая. Надо поторопиться.
Ксения настолько разволновалась, что даже на "милую" внимания не обратила. Вцепилась в руку Говорова и постаралась не отставать от него. Постоянно с беспокойством заглядывала ему в лицо, но он был абсолютно спокоен и только поднимал глаза к небу, когда его разрезала кривая молния.