— Прекрати! — рассмеялась она.
— А что? Где были всё это время, все мокрые, загадочные… У меня вид загадочный?
— Нет. А как я выгляжу?
— Хочешь, чтобы я дал развёрнутый ответ?
От его тона Ксения начала краснеть, а Говоров снова рассмеялся. У него вообще было на редкость хорошее настроение.
Отец встречал их у калитки. Увидел их, насквозь мокрых, и покачал головой.
— Говорили ведь вам…
Ксения снова облизала губы, а потом выдавила из себя улыбку. Говоров тоже улыбнулся.
— Ничего страшного, Михаил Сергеевич. Промокли немного.
На крыльце прыгал Ванька. Надежда Александровна держала его за руку и не давала спуститься.
— Мама!
— Ты проснулся? — Ксения вбежала по ступенькам крыльца, избегая смотреть матери в глаза. Наклонилась и поцеловала сына в щёку.
— Гроза была, так бухало, — затараторил Ванька. — Бух! И я проснулся.
— Ксюш, всё в порядке?
Ксения широко улыбнулась.
— Конечно, мамуль. Только я замёрзла. Мне в душ надо.
— Иди, иди, я сейчас тебе халат принесу — торопливо проговорила Надежда Александровна, а Ванька потянулся к Андрею, который как раз поднялся на крыльцо. Говоров взял его на руки, а мальчик погладил его по волосам.
— Мокрый, — рассмеялся он.
— Зато ты такой тёплый, — Андрей защекотал его, а когда Ванька залился счастливым смехом, поцеловал его в щёку. Но потом опустил его на пол. — Мне тоже переодеться нужно.
Андрей проскользнул в дом и увидел Ксению, которая стояла у приоткрытой двери маленькой ванной комнатки, в которой умещался только душ и раковина. Смотрела на него выжидательно, и он обернулся и глянул на её родителей. Но они занимались внуком и не выглядели обеспокоенными или настороженными. Андрей снова посмотрел на Ксению и покачал головой. Заметил с каким облегчением она вздохнула, а затем скрылась в ванной.
Но начала его сторониться. Боялась подойти поближе, заговорить, даже просто посмотреть. Андрей наблюдал за Ксенией, а она отпрыгивала от него и тут же уходила. Конечно, он догадывался в чём дело, она боялась, что родители поймут, заметят, а сама, кажется, не понимала, что таким поведением лишь привлекает внимание. Но что-либо сейчас говорить, спорить с ней… он просто решил ей не давать повода волноваться. Обращался к ней лишь по необходимости и ближе чем на три метра не подходил. Держался, так сказать, на пионерском расстоянии.
Снова выглянуло солнышко, а вскоре и жара вернулась. Андрей сидел за столом в саду и играл с Ванькой в детское лото. Михаил Сергеевич вышел из дома с тарелкой пирогов и поставил её на стол, а рядом выставил бутылку домашней наливки и заговорщицки подмигнул Андрею. Тот засмеялся.
Надежда Александровна выглянула из кухонного окна, а Михаил Сергеевич спрятал бутылку за спину. Жена посверлила его взглядом, потом вздохнула.
— Миша…
Тот махнул рукой.
Ксения вышла на улицу, всё ещё кутаясь в халат, присела за стол, на самый край, чтоб от Говорова подальше, а Михаил Сергеевич поставил перед ней рюмку.
— Папа, ты что?
— Как лекарство. Не хватало, чтобы ты заболела. Давай.
Андрей заметил, как она поморщилась, но спорить с отцом не стала, хотя за тем, как он наполняет её рюмку, наблюдала с тоской. Глубоко вздохнула, взяла рюмку и вот тут неожиданно посмотрела на Андрея. Встретила его насмешливый взгляд и вспыхнула, а после и возмутилась. Он заметил, как недобро сверкнули её глаза.
— Одним глотком, — поучал её отец.
Андрей откинулся на спинку скамейки и наблюдал за Ксенией с большим интересом. Она снова вздохнула, поднесла рюмку к губам и секунду помедлила. Зажмурилась и вместо одного глотка сделала несколько. Глаза распахнулись, часто заморгала, кажется, даже слёзы выступили, и зажала рот рукой. Закашлялась, а отец погладил её по спине и сунул в руку стакан с компотом. Ксения с жадностью выпила и снова зажмурилась, прислушиваясь к собственным ощущениям.
Ванька привалился к плечу Андрея и с любопытством за матерью наблюдал, потом спросил:
— Маме плохо?
Говоров усадил его к себе на колени и покачал головой.
— Наоборот. Сейчас хорошо будет.
Ксения открыла глаза и посмотрела на него, а он едва сдерживал рвущийся наружу смех.
— Как вы это пьёте? — севшим голосом проговорила она.
— Хочешь сказать, что у меня наливка никуда не годная? — посуровел отец лицом.
— Я не про наливку, папа… а вообще.
— А вот это правильно. Девушкам алкоголь вообще ни к чему. — Поднял указательный палец вверх. — Только иногда. В качестве лекарства.
Ксения промолчала, а потом и из-за стола вышла. Но Андрей нагнал её в доме. Взял под руку и со смешком поинтересовался: