— Спи.
Говоров сонно улыбнулся и перевернулся на бок.
Вот так и закончился самый невероятный день в жизни Ксении. А утром она с трудом заставила себя проснуться. Ванька уже с весёлыми криками носился под окнами, а Ксения всё ещё нежилась в кровати и пыталась восстановить в памяти каждую деталь, каждое слово… чтобы убедить себя, что всё произошедшее не было сном. Потом сладко потянулась, погладила себя по животу, случайно коснулась груди и замерла, почувствовав, как по телу пробежала лёгкая дрожь.
Вот только этой проблемы ей и не хватало. Физиология, чтоб её!..
К тому моменту, когда она вышла из дома, Андрей уже сидел за столом и завтракал. Поднял на неё глаза, а она как по заказу вспыхнула.
— Ксюш, садись за стол. Я пироги разогрела. — Надежда Александровна налила ей чаю.
— Долго спите, молодёжь, — хмыкнул Михаил Сергеевич. — Я в ваши годы чуть свет вскакивал, дел было, забот…
— Так воскресенье же, — обиделся Андрей, и переместил свою ногу под столом так, чтобы коснуться Ксюшиной ноги.
Степнов фыркнул.
— Нашёл оправдание!
Ксения смотрела в свою чашку и боялась поднять на родителей глаза, ей казалось, что они могут что-то прочитать по её взгляду. А вдруг они ночью всё-таки что-то слышали?.. Об этом лучше вообще не думать.
После завтрака Надежда Александровна затеяла стирку, а Ксения взялась ей помогать. Из дома была вынесена старая стиральная машина, а Ксения собрала по комнатам разбросанную Ванькой перепачканную одежду. Вынесла её на улицу и сложила на скамейке, а потом и сама присела, наблюдая за тем, как Андрей с Ванькой играют в футбол. Зевнула.
— Не выспалась?
Она посмотрела на мать. Пожала плечами.
— Это всё свежий воздух. Хочется спать и спать.
Дочь согласно закивала, продолжая из-под полуопущенных ресниц разглядывать Говорова. Надежда Александровна остановилась, вытерла руки о полотенце и в задумчивости посмотрела на окна дома.
— Пойду, пожалуй, ещё постельное бельё сниму.
Ксения рассеянно кивнула, разглядывая "любимого" начальника. А в следующую секунду её словно прострелило. Она подскочила на месте и посмотрела на мать, которая уже направилась к крыльцу.
— Мама! — Ксения вскочила. — Я сама!
— Да сиди, мне не тяжело.
— Нет, нет, я сама. Займись пока Ванькиными вещами.
Ксения старательно улыбалась матери и припустилась в дом, подгоняя саму себя, и только там смогла перевести дух. Сразу прошла на террасу и сдёрнула с кровати одеяло. Поразглядывала простынь, чувствуя, как изнутри поднимается нестерпимый жар, а потом быстро сняла её.
Они были в шаге от провала. Мама обязательно заметила бы характерные пятна на простыне… И опасность ещё не исчезла.
Ксения обернулась, продолжая прижимать к себе скомканную простыню, и вдруг увидела Андрея, который с интересом за ней наблюдал. А она даже не слышала, как он вошёл.
— Улики уничтожаешь? — усмехнулся он.
Она коротко кивнула. Постояла, неловко переминаясь с ноги на ногу и жутко стесняясь Андрея, а потом пошла к двери. Говоров сместился немного в сторону, преграждая ей путь, и тихо спросил:
— Как спалось?
Ксения опустила глаза в пол и пожала плечами.
— Не хочешь со мной разговаривать?
Она снова пожала плечами, но на этот раз её губы тронула улыбка. Андрей тоже улыбнулся, потом пальцем приподнял её подбородок и наклонился к губам. Легко поцеловал.
— Привет, — шепнул он.
— Привет.
Он так смотрел на неё, заговорщицки, что Ксения сразу перестала смущаться, хотела прикоснуться к нему, хотя бы на мгновение, хотя бы одним пальчиком, но напряжённую тишину разорвала знакомая трель мобильного телефона. Ксения отпрянула, а Андрей вздохнул.
— Я пойду, — пробормотала она.
— Ксюш.
— Ответь. Это Света, — и вышла из дома.
Мама очень кстати отвлеклась от стирки и сидела с Ванькой за столом, а Ксения подошла к стиральной машине и без промедления сунула простыню в мыльную воду. Из открытого окна слышался голос Андрея, но слов разобрать было невозможно. Тон у него был спокойный, а от этого у Ксении сердце сжималось. Не должно было, не имело права, но сжималось, глупое, от одной мысли о том, что Андрей говорит с Коротаевой.
Надежда Александровна подошла, заглянула в машину, хотела что-то сказать, но посмотрела на дочь и почувствовала беспокойство.
— Ксюш, что с тобой? Что-то не так?
Она заставила себя улыбнуться. Сокрушённо покачала головой.
— Ничего, мамуль. Просто выходные кончились… почти.
ГЛАВА 14
— Пойдем, кофе попьём?