Это мне ещё предстоит узнать.
— Больше не хочешь меня видеть? — голос Элиаса впервые звучал беспокойно.
— Не хочу Аластор… или Элиас, не важно… Важно совсем другое, — хладнокровно произнесла Вэл.
— И что же… «Важно»? — сурово спросил демон.
— Ты плод моих фантазий. Лишь игра воображения… Я тебя выдумала. И выдумала всё вокруг. Я больна, как моя мать.
— Думаешь, я ненастоящий? — удивился Аластор.
— Конечно ненастоящий! Чёрт, я сейчас разговариваю сама с собой! Ты не можешь быть реальным. Демонов не существует!
…По крайней мере за пределами моей головы.
Девушка вздохнула.
— Вся эта поездка, лишь фантазия… Здесь нет Имоджен, нет тебя, нет меня…
Валери с каждой секундой всё больше погружалась в темноту подсознания, упорно отказываясь принимать реальность.
Неожиданно Вэл рассмеялась.
— Так забавно, настолько сошла с ума от одиночества, что выдумала себе идеального парня.
Аластор выпрямился, отчего стал казаться ещё выше.
— Считаешь меня идеальным?
Но девушка оставила вопрос без ответа.
— Мне нужна помощь. Мне нужен врач. Доктор Догман помог бы и мне…, — Валери вспомнила психиатра своей матери.
— Валери, ты не сумасшедшая, — демон гнева показательно зажёг огонёк пламени, который постепенно разрастался в яркий сгусток, отделяясь от ладони.
Девушка занимала все мысли Аластора. Изначальное желание найти Вина, быстро переросло в желание разгадать Вэл.
Сначала её смятение и хрупкость лишь вызывали любопытство. Цель его поисков, Вин, казалось, был единственным смыслом существования. Но с каждой встречей с Валери демон задавался всё большим количеством вопросов.
Интерес к необычной человеческой девушке с довольно хмурой судьбой разгорался всё больше и больше.
Она была как головоломка, японский кенкен, запутанная и многослойная и Аластор пытался изложить её на базовые элементы, разложить по полочкам. Анализировать.
Чем больше демон углублялся, тем больше понимал, что эта игра обходится гораздо дороже, чем он думал.
Её смех, её страхи, её мечты — всё это вторгалось в его сознание, как нечто недоступное и желанное. Интерес Аластора растил корни, которые неуправляемо проникали глубоко в нутро.
Впервые за долгие годы существования, наполненного расправами и мрачными интригами, Аластор ощутил что-то, что не было знакомо демонам его типа.
Он осознал, что внутри возникает нечто большее, чем привычная пустота или жажда власти. Это было нечто… Живое.
Каждое мгновение, проведённое рядом с Вэл, было пронизано непередаваемым напряжением: он внимал её словам, изучал каждое её движение и мимику, ловил мгновения и задумывался, как много можно о ней узнать.
Аластор не заметил, как привязался к её сущности, к её внутреннему миру, которому все его демонические инстинкты явно противились.
Он, демон гнева и хаоса, чувствуя, как его охватывает невероятное желание находится рядом, чуждое его природе, начал понимать: Вэл стала для него не просто задачей, а чем-то гораздо более значимым.
Валери, неведомо для себя, всколыхнула в нём что-то человеческое, что казалось навсегда утерянным в бескрайних недрах его сущности.
В жизни демона появилось что-то… Непривычное. Может даже интересное?
Красный свет энергетического сгустка созданного Аластором отражался в стеклянно-голубых глазах Вэл, но на женском лице не дрогнул ни единый мускул.
Валери довольно успешно убедила себя в том, что всё происходящее лишь игра больного воображения.
— Как мне вернуться? — озадаченно спросила девушка.
— Вернуться куда…?
— В реальность, конечно же.
Аластор старался быть терпимым, но выходило паршиво. Кровь в жилах постепенно закипала. За все пять столетий, демону гнева и хаоса ни разу не приходилось убеждать кого-то в своём существовании. Абсурдность ситуации выводила из себя.
— У меня нет на это времени. Нам нужно к Нибрасу, здесь становится опаснее, — прыснул Элиас.
Валери улыбнулась.
— Нибрас тоже демон? И зачем я выдумала такого придурка…
Аластор незаметно ухмыльнулся, обхватывая тонкое запястье Вэл.
— Идём.
Демон гнева потащил шокированную девушку за собой.
— Куда? Стой! Я не пойду! Мне лучше оставаться на месте, чтобы меня нашли…
— Кто? Новая партия адских отродий? Ты меня немного переоцениваешь.
— Нет, врачи…
Элиас резко остановился. В глазах загорелся красный огонь. В ту же секунду Вэл оказалась прижата к широкому стволу дерева.