Аластор тенью навис над Валери, наклоняясь к испуганному лицу.
Напряженные мышцы почти касались вздымающейся женской груди. Жар, вспыхнувший между ними, был осязаем — смесь опасности и притяжения, от которой невозможно было отвлечься.
Валери почувствовала, как её тело реагирует на способность Аластора манипулировать пространством между ними.
— Я бы очень хотел помочь тебе усвоить эту информацию, но не смогу, если ты продолжишь всё отрицать! — прошипел демон, обдавая мочку уха горячим дыханием.
Аластор до боли сжал обе руки девушки, занеся их над головой Вэл.
— Ай! Мне больно!
— Неужели? Я же всего лишь… Выдумка? — демон нахмурился, сильнее вдавливая Валери в твёрдую кору.
— Прекрати! Что ты делаешь?!
Грубая шершавая поверхность ствола впивалась в нежную кожу спины.
— Разве галлюцинация может сделать больно, Валери?
Свободной рукой Аластор с хрустом вырвал ветку дерева.
Острый конец импровизированного оружия выглядел угрожающе. Выдранный из ствола, он обнажал свою древесную текстуру, состоящую из тонких прожилок, похожих на оголённые нервы.
На ветке ещё сохранились следы коры, но основная часть была гладкой и шероховатой, как будто природа сама жаждала сделать её более опасной.
Этот обломанный край казался готовым вонзиться в любую мягкую поверхность, как напоминание о том, что даже самые хрупкие вещи могут быть опасными, когда они лишены своей целостности.
Демон гнева медленно надавил на запястье девушки острым наконечником.
— Всё ещё не веришь в демонов?
— Прекрати! Чёрт, Элиас…
— Прекратить? Зачем же мне прекращать? Я спас тебе жизнь, открыл свою истинную сущность, тем самым нарушив запрет… И ради чего? Ради чего меня будут пытать в аду, Валери?
Глаза Вэл округлились, а брови поползли наверх.
— Пытать?… Тебя будут пытать?
— Да, Валери, меня накажут. Не убьют, но накажут. Вступив в схватку в этом мире и раскрыв себя перед человеком — я нарушил строгий запрет и теперь, у меня только один вариант избежать этого…, — сурово ответил демон.
Девушка вдруг начала искренне переживать за свою «галлюцинацию».
Хотела уберечь его, а вышло как всегда…
— Что мне сделать? Скажи! Я готова помочь…
— Неужели? А умереть готова?
— Умереть?
— Я должен убить тебя. Тогда мне смягчат кару.
— И что же… Ты собираешься сделать это? — Валери бросила беглый взгляд на свои зажатые руки, в одну из которых всё ещё впивался острый конец сломанной ветки. — Если хочешь вскрыть мне вены и инициировать самоубийство, то…
— Чёрт, Вэл, ты с ума сошла?!
Глаза демона хаоса побагровели от гнева.
Аластор швырнул ветвь в сторону, освобождая тонкие запястья. Горячие ладони обхватили лицо девушки, вынуждая посмотреть в холодные золотистые глаза.
— Слушай меня внимательно, Валери, — сурово произнёс он.
Девушка раскрыла губы, желая ответить, но её снова перебили.
— Нет, не говори, а слушай! Слушаешь?
Короткий кивок.
Аластор склонился ближе к женскому лицу, всматриваясь в каждую мимическую морщинку.
Взгляд демона посерьёзнел. Ещё немного и их носы соприкоснуться.
— Тебя никто не убьёт. Ни я, ни другие демоны, ни люди. Я не позволю. Ты поняла меня?
— Но…
— Валери, ты меня поняла?
Вместо ответа девушка медленно поднесла ладонь к бледному лицу Элиаса и осторожно провела по острой скуле, пробегая пальцами ниже к шее.
— Что ты делаешь…? — прошептал Аластор.
— Ч-щ-щ, не шевелись пару секунд, ладно? — Валери и положила вторую прохладную ладошку на щёку парня.
Аластор замер безмолвно подчиняясь неожиданному порыву девушки.
Вэл коснулась мужских губ кончиком носа, слегка приоткрывая их. Демон рвано выдохнул, как вдруг в рот проник острый женский язычок.
Поцелуй. Влажный и долгожданный. Неуверенный, спрашивающий разрешения, но одновременно с этим, по-своему настойчивый.
Та загадка, которую ему так сильно хотелось разгадать — загнала его в безвыходное положение.
Её присутствие проводило красную линию через обычно безразличное существование Аластора.
Каждый взгляд, каждый жест вызывали в нём невиданное прежде желание, которому демон противился изо всех сил.
Когда в последний раз его ласкала женская особа? Очень давно. Аластор, в отличие от Нибраса, никогда не искал утешения в объятиях земных женщин.
Его интересовали лишь эмоции людей, их забавное поведение и привычки. Их красивый мир.
Времяпровождение с Валери Аллен-Уайт изменило его, раздвинув границы понимания и больших желаний. Он не мог не замечать её, не ощущать её запах — сладкий и манящий, дурманящий его разум, оставляя проклятое послевкусие.