Валери всегда мечтала об этом моменте: быть частью процесса. Открыть что-то уникальное и важное.
Доказать, что она важна и нужна. Достойна.
Родители всегда ставили перед ней высокие требования, ожидая, что она будет соответствовать их представлению о «правильной» жизни.
Отец, директор крупной компании, без усталости говорил о важности успеха и амбиций. Мать, преподаватель в элитной школе для богатеньких деток, уверяла, что образование и внешние достижения — это ключи к успеху в жизни.
Их стандарты были высоки. Ошибки не допускались, а неудачи подчас воспринимались как крах.
Валери знала, что её родители гордились своей малюткой за успехи в учёбе, но сама она жаждала чего-то большего, чем просто одобрение. Она стремилась к признанию своей индивидуальности, своей способности достигать самореализации вне навязанных рамок.
Быть археологом — это не просто профессия; для Вэл это был способ доказать, что она может преодолеть все барьеры — как внутренние, так и внешние.
На раскопках, среди истории, она ощущала себя живой, полной энергии. Она понимала, что труд здесь имеет значение, что каждая находка — это не просто артефакт, но шаг к подтверждению её ценности как исследователя и как человека.
Именно здесь, среди земли и истории, Валери могла быть свободной от всех навязанных ролей. Она могла быть просто собой.
На макушку упали холодные тяжёлые капли.
Дождь.
Капли начали стекаться всё быстрее, превращаясь в хлёсткие потоки. Валери сморщила нос и подняла голову.
Вода стекала по губам и шее, вызывая волну мурашек. Холод пронизывал липкое от пота тело.
Какой-то время команда продолжала работать, укрываясь пластами из ткани, но вскоре делать это стало невозможно.
Дождь непроглядной пеленой покрывал лес, размывая землю.
— Группа, собираемся! — скомандовал профессор.
Но Валери осталась в поле, упорно продолжая чистить деревянные артефакты, которые удалось найти. Её холодные от дождя руки не могли остановиться.
Дождь проказливо заполнял ямы, усложняя раскопки и поиски артефактов. Мокрая почва становилась тяжёлой, а скользкие инструменты падали из ладоней.
— Вэл, ты идёшь? — прокричала Дженни из соседней зоны. — Хватит там ползать!
— Дайте мне две минуты!
Девушка ускорилась, неряшливо смахивая мокрые волосы со лба и один из инструментов снова выскользнул из пальцев, врезавшись в землю.
Валери потянулась за непослушным предметом, как перед глазами возникла пара ботинок.
Вэл прищурилась, ослеплённая дождём и потоком воды, стекающим со лба. Сверху вниз на неё смотрел Ним.
— Ну, как работа? — улыбался красноволосый парень.
— Ты что тут делаешь? Где Аластор?
— Надо поговорить. Он ждёт нас.
Ним кивнул головой в сторону кустистой местности.
— Я не могу, моя группа уезжает…
Внезапно её запястье обхватила крепкая мужская рука, вынуждая подняться с колен.
— Дело срочное, Валери, — нахмурился Ним.
— Отпусти, мне больно!
Но хватка только усилилась, оставляя красные следы сильных пальцев. Ним наклонился к женскому уху и прошептал: — Ты идёшь со мной.
Аластор и Нибрас расположились в кафе рёкана.
На двух чашках нетронутого чая уже появились круги конденсата. Демон гнева нервно подёргивал ногой и постоянно выглядывал в окно, выискивая вернувшуюся группу.
Каждая вспышка молнии разрывала небо, оглушая пространство и добавляя смятения в мысли Аластора.
У него была привычка оставаться невозмутимым среди хаоса, но теперь даже демон чувствовал себя уязвимым.
— Чего мы здесь ожидаем, Аластор? — нетерпеливо спросил демон веселья.
— Что ты имеешь ввиду? Мы ждём Вэл.
— Для чего? — настаивал Нибрас, его тон метнул искры в уже натянутую атмосферу. — Ты молчишь с самого утра.
— Ты специально меня раздражаешь? — процедил Аластор. В глазах демона вспыхнул злой огонь. — Ты сказал Вин не станет рисковать, пока Валери с группой и нам нет смысла лишний раз привлекать внимание, гоняясь за ней по пятам.
— Вин? — Нибрас удивился, полные недоумения глаза расширились. — С чего бы ему нападать на Вэл?
— С того же, с чего её пытались прикончить другие демоны. Она могла умереть из-за этого талисмана! — Демон гнева начинал закипать. — Да что с тобой такое?
Ним посмотрел на собеседника непонимающим взглядом.
— На неё напали? Когда? Сатана тебя побери, я ничего не понимаю! Почему ты не рассказал мне?