Ватага направилась к церковной ограде. От выстроенной из красного кирпича высокой церкви повеяло холодом. Входная железная дверь казалась тревожной, пугающей.
Ребята остановились. Дальше пойдёт лишь один из них. Откроет за ручку дверь и по винтовой лестнице поднимется на колокольню. Если не сумеет он этого сделать, не будет командиром. Такой уговор.
Андрейка молча подымается вверх по каменным ступенькам, искоса посматривая в стороны. Вон как печально садится угасающее солнце. К добру ли это? А вот и железная дверь. Надо взять её ржавую ручку двумя руками, затем, упираясь ногами в порог, потянуть на себя. Дверь он оставит раскрытой, пусть хоть падает свет — не так будет боязно…
Дверная ручка такая холодная, будто взял в руки жабу. А что его ждёт за дверью? Напрасно рассказывал он ребятам о Бабе-Яге. На свою голову, только сам себя напугал… Но, кажется, дверь уже заперли — не открывается. Вот было бы хорошо. Нет, она подаётся. И кто-то вроде хрипит за порогом. Андрейка замер, оглянулся на мальчишек. Но те, подбадривая, замахали Руками: давай, давай! Андрейка поднатужился, раскрыл-таки дверь и первое, что увидел: под железной лестницей у стены стояла старуха в чёрном. В руках у неё суковатая палка.
Испуганно вскрикнув, Андрейка захлопнул дверь и, не чуя ног, не сбежал, а скорее слетел по каменным ступенькам вниз, будто его ветром сдуло, как пушок одуванчика. Ничего не сказав ошалевшим ребятам, он побежал к сараю так стремительно, словно за ним черти гнались.
Мальчишки тоже пустились вдогонку. Спустя немного ворвались, как перепуганные стригунки, в дровяник и сбились в кучу.
— Чего случилось? — тревожно спросил Нигмат, задыхаясь от бега.
— Там какая-то баба! — сказал Андрейка.
— Яга? — насторожился Гумер.
— А чёрт её знает! В руках у неё не то палка, не то помело…
— Может, показалось?
— Как бы не так! Провалиться мне в землю, если это не живая бабка! — заверил Андрейка, хлопая глазами.
— Померещилось, — решил Харис. — Увидел со страху то, чего не было.
— Сказки! — поддержал его Ваня, — Бабушке своей рассказывай, Андрейка. Я тебе не верю.
— Поэтому и показал первым пятки? — усмехнулся Гумер, защищая друга. — Сам-то испугался не меньше. Если бы не трусил, давно бы уже был на колокольне. Твоя ведь очередь. Скис?
— Я-то? Скис? — рассердился Ваня. — Хочешь, сейчас полезу?
— Давай! А мы посмотрим.
— Пожалуйста, — Ваня затянул потуже пояс, нахлобучил кепчонку и, твёрдо ступая по сырой после дождя земле, направился к церкви. Мальчишки на этот раз шли за ним чуть поодаль. Только Харис не отставал. Желая приободрить друга, он советовал ему не торопиться внутри церкви, а чтобы страх не одолевал, разговаривать или считать вслух до ста.
Вот оно и то место, где мальчишки стояли недавно. Когда-то хорошо протоптанная тропинка, из-за того, что по ней перестали ходить, по краям заросла травой. На сырой чёрной земле отпечатались небольшие следы.
Здесь прошёл Андрейка. Рядом виднелись другие следы, побольше, будто медведь протопал. И чем-то понатыкал в земле круглых дырочек. Видно, старик проковылял с палкой — шёл с базара мимо церкви… Больше ничего здесь не было подозрительного. Всё хорошо знакомо. И дверь железная. Сколько раз открывали её с ребятами. Одному же теперь идти в церковь — как-то не того… Над головой пролетел воробей и скрылся в окне церкви. За ним другой. Вот бессовестные: кто-то из них капнул Ване прямо на руку. Он вытер замазанную руку рубашкой. Всё просто, всё обычно: и воробьи туда-сюда летают, и голуби воркуют на карнизе. Чего бояться!
Ваня подошёл к двери, но прежде чем открыть её, сказал громко, так, чтобы слышали ребята:
— Сезам, откройся!
И что за чудо? Железная дверь, как в сказке, раскрылась. Ваня сперва попятился, потом, преодолевая страх, осторожно заглянул в церковь и там увидел шагнувшую к нему чёрную женщину с палкой.
— Вот она! — крикнул Ваня.
И в то же мгновение чёрная тень взмахнула руками, словно коршун крыльями, что-то сверкнуло вверху, и палка обожгла ему голову. Мальчик, охнув, покачнулся: перед глазами его заплясали зелёно-красные шарики, затем всё перевернулось и растаяло, как в тумане…
Заговор ли?
У женщин двора только и разговору про Ваню. Самые старые уверяли, что мальчика в церкви ударил дьявол, и доктора теперь не смогут вылечить, надо найти знахарку — та заговорит болячку в два счёта. Ирина Лукинична хотела пригласить Глафиру, но той и след простыл. Постоянного места нет у тётки, живёт у чужих — сегодня здесь, а завтра — там. Где ж её найдёшь?