Деньги пропил частично, остальные послал родителям на родину. Я из Ростова сам. Сбежал. Чуть не поймали меня там. Я со стройки угнал грузовик. Три тонны кирпича. Толкнул шабашникам. А машину у них оставил. Ну, прораб в милицию позвонил. Сказал, что чужая машина мешает им. Ключей нет, а шофёр сбежал. И меня описали. Все приметы дали точно. Гляжу, в городе рисунки моей морды висят на столбах и заборах. Ну, я и уехал из Ростова. Сперва в Свердловск, потом в Зарайск, а там своих воров полно. Ну, я тогда к вам и подался.
— Крещёный, значит, — сказал Иерей Илия. — А покаяться, исповедоваться хочешь? Грехи господь отпустит через меня. Но потом мы с тобой дня два- три повстречаемся, поговорим. Может, и смогу с Божьей помощью тебе излечиться от клептомании. Так твою болезнь зовут. У меня в Зарайске и врачи знакомые как раз по этой части есть. Думай.
— Так думал уже. Не раз. На исповедь согласен. И к врачам пойти не против. Умаялся я воровством. Может, у меня совесть есть, коли мучаюсь?
— Может, — кивнул отец Илия. — На исповедь приходи завтра в три часа дня. Только всё расскажешь. А что утаишь — грех не отпустит Господь.
— Всё как на духу, — мужик стукнул себя в грудь. — Это в милиции опасно всё выкладывать. А то можно лишний год срока себе накрутить. Но церковь за решетку не закрывает. Всё расскажу.
-Тогда иди, — отец Илия перекрестил Николая Шелеста и проводил их с Георгием до паперти. Пока они спускались по лестнице, подъехал на скорости милицейский ГаЗик. Вышли лейтенант и два сержанта.
— Вы кто? — спросил лейтенант. — Здравствуйте.
— Священник, — отец Илия чуть заметно поклонился. — Что вас привело в обитель нашу?
— Соседи ваши, жильцы вон того дома, тринадцатого по улице Октябрьской, из окон видели драку перед этим сквериком. Говорят, били трое хулиганов церковного служителя. Было дело? И если да, то за что и кто драться приходил?
— Да миловал Господь! — отец Илия сложил ладони на крест. — Приходили трое. Да. Один из них был недоволен тем, что звонарь наш рано звонить начинает и колокола его будят. А он не высыпается. Живёт там, в посёлке. В своём доме. Далеко вроде от колоколов. Из тринадцатого дома, который напротив, вам не жаловались?
— Нет, — удивился лейтенант. — Вот они-то вровень с колоколами. Четвертый этаж, с которого драку видели. Оглохнуть должны вообще. А ничего. Ни слова.
— Так драки не было, гражданин лейтенант. Я лично с ними разговаривал. Пять минут. Сказал, что мы колокол приглушим. Смолой края обмажем. И будет тише. А на мне, смотрите, всё целое и ни царапины. Если бы трое били, то представьте, как бы я выглядел.
Лейтенант козырнул, извинился за беспокойство и машина уехала.
Отслужил вечерню иерей Илия, поговорил с дьяками про заботы завтрашние, переоделся и пошел домой. Конфет «А ну-ка отними» купил полкило, пряников и виноградного сока двухлитровую банку. Лариса сжарила бифштексы, хотя мяса у Виктора не было, да блинов напекла. Съели блины, запили их катыком, которого в доме тоже не имелось. Поужинали они с Ларисой очень хорошо. — Слушай, Лара, ты мне расскажешь про себя? Откуда, что и как? Что за жизнь была до нашей встречи? Я, блин, даже фамилии твоей не знаю.
— Так фамилию сегодня могу сказать. Шереметьева я. Говорят — предки знатными людьми были. Но я про них не знаю, да и знать не хочу. Мне не нравятся графья-князья. Не знаю почему. Вроде не пролетариат я. А не нравится. Простым человеком быть веселее. Не надо всякие их премудрые условности соблюдать и гордиться не собой лично, а своим названием. Бр-р-р. А про жизнь долго рассказывать. Постепенно доложу всё. И ты про свою расскажешь. Идём спать. Завтра вставать рано. У меня сбор перед приёмом в комсомол на третьем руднике.
— Во! Пора. Десять часов уже. Мне, чувствую, интересный сон должен присниться. — И Виктор пошел в душ.
Так ведь не удалось выспаться. Да, честно, вообще поспать выпала пара часиков, не больше. И сон из другой вселенной Виктор пропустил.
Ну, кому не понятно — почему, с того и спроса нет.
Глава одиннадцатая
«Волга» настоятеля Зарайской церкви протоиерея Димитрия ещё год назад возила драгоценное тело третьего секретаря обкома партии. Меняли ему машины каждую весну. Вот эту «волгу» по разнарядке отделённое от церкви государство передало бесплатно Никольскому храму. Оно, государство в лице КПСС, не смотря на узаконенный коммунистический атеизм, втихаря церкви помогало по мелочам. То денег даст на голубые ели, чтоб росли они вокруг храма так же, как и перед обкомом, то полный набор инструментов духового оркестра подарит для торжественных похорон значительных людей. А два года назад позвонил отцу Димитрию второй секретарь с предложением.