Вернувшись домой на закате, Роберт увидел печальную картину: тела родителей, старшего брата и сестёр собирались сжечь, для чего запалили костры, их запах и почувствовал паренек, купаясь на озере. Люди опасались, что убитые тоже станут оборотнями, тогда никому несдобровать.
Окрик мастера Роберта остановил родичей: «Нет, вы не посмеете. Мы похороним их в святой земле и отслужим заупокойную. Они не превратятся, так как разорваны, а не укушены». Кто-то из деревенских огрызнулся глядя на босого, чумазого, взъерошенного паренька в льняной рубашке и коротких штанах: «Раскомандовался – молоко на губах не обсохло!». Парень подошёл к телам герцога и герцогини, снял с руки отца кольцо с большим изумрудом, поцеловал перстень и надел себе на палец. Поцеловал руку матери, по щекам юноши потекли слёзы. На сестёр и старшего брата у него не было сил смотреть. Подоспели ещё люди из деревни и уцелевшие из замка. Среди них был старший управляющий. Он почтительно приблизился к пареньку и с поклоном произнёс: «Какие распоряжения, милорд?».
– Мы должны похоронить всех убитых до темноты, поторопитесь. Бить в церковный колокол, собрать всех. Священник должен быть готов к мессе, как только будут вырыты могилы. Мать и отца похороните вместе в одном большом гробе, так хотела матушка. Но я не вижу у неё на руке «рубиновую землянику». Кольцо украли при набеге?
– Нет, милорд, она успела спрятать кольцо в пелёнки новорожденной дочери. Кормилица вместе с ней благополучно выехала из замка по потайной тропе.
После слов управляющего пришедшие люди поклонились третьему герцогу и принялись за работу.
В полном молчании вырыли могилы и сколотили гробы. Времени на прощание и слёзы не было. Погибших опустили в святую землю до наступления темноты. На кладбище остались лишь молодой герцог, оставшийся в живых, благодаря непослушанию, местный священник и нянька, жившая в этой семье много лет и вырастившая всех детей. Взрослые умоляли паренька отправиться домой. Но он заявил, что придёт утром. Ему нечего бояться среди родных могил и призраки, пришедшие ночью, ничего плохого ему не сделают. Дождавшись ухода взрослых, парень сел на край одной из могил, сложил руки и закрыл глаза. Его мысленному взору предстала женщина, скачущая на лошади во весь опор. К её груди была привязана в тряпичной люльке новорожденная сестра. Малышка, убаюканная тряской, тихо посапывала. За всадницей по пятам гнались чёрные рыси и всадник на гнедом жеребце. Скоро закончатся владения герцога, и погоня исчезнет из мысленного взора. Но покуда погоня мчалась по его земле, Роберт пытался помочь: то ветка хлестнёт рысь по морде, то конь преследователя споткнётся о корень дерева, обвившийся вокруг копыта, повинуясь мысленному приказу хозяина.
Про себя Роберт всё время повторял: «Правь к морю, правь к морю, кормилица. Там спасенье. Не бойся. В море вас спасут. А я найду, куда бы вас ни занесло, клянусь всем святым». Наконец, последний пригорок, запахло водорослями, сетями, сушившимися на солнце и морским бризом. У небольшого причала покачивалась на волнах рыбацкая лодка. В неё, повинуясь неведомой воле, и прыгнула женщина со своей драгоценной ношей. Лодка оказалась не привязана к причалу, волна отлива подхватила её и унесла в море из-под самого носа преследователей.
Рыси не полезли в воду, злобно рычали на берегу и изрыгали проклятия. Погоня закончилась. Вдруг одна за другой рыси стали задыхаться и падать на землю. Рыси были живы, но не могли пошевелиться, на рассвете они стали обычными людьми. Подчиняясь магии, в несколько раз превосходившей их по силе, они лежали без движения и раздувались, под лучами солнца. Утром на берегу моря рыбаки найдут четырёх утопленников, вынесенных морем. Их и всадника, вылетевшего из седла и свернувшего шею, похоронят самым простым способом – сожгут на костре, а прах развеют над морем – мало ли, что прибило к берегу? Обезопасить свою деревню от нечисти нелишне.
Лодку с беглянками уносило всё дальше от берега, солнце давно уже село. На носу женщина зажгла корабельный фонарь. Повернув голову, она увидела невдалеке большой галеон. Кормилица принялась кричать, размахивать руками с фонарём. На корабле заметили, спустили шлюпку с матросами и подтянули к кораблю утлую лодчёнку. Увидев, что в лодке женщина с грудным ребёнком, матросы по команде офицера подняли их на корабль и провели в богатую каюту на юте. В каюте горели свечи, сложив руки перед распятием молился богато одетый мужчина. По его виду было понятно, этот человек привык повелевать. В колыбельке лежал малыш и пищал, что есть мочи, требуя еды. Как оказалось, мать этой крохи умерла родами и по морскому обычаю её погребли в пучине. Мужчиной оказался дон Рауль – посол Его Величества короля Испании при английском дворе. Он возвращался домой после трудных и долгих переговоров. Он многого добился и неплохо справился с поручением своего монарха. Радость от выполненного задания и предстоящего возвращения домой омрачила смерть жены, оставившей крошку-дочь посреди океана без пищи, т. е. обрекая последовать её за собой. Дон Рауль не любил жену. Этот брак был выгоден семьям, и он ещё молодым человеком был вынужден покориться воле отца. Жена подарила ему сына Родриго, ему было 10 лет. А вчера – маленькую дочь. Они рассчитывали, что ребёнок родиться после возвращения на родину. Однако у маленькой Изабель были другие планы. Теперь она отчаянно требовала своё молоко.