– Дон Родриго, за нами несколько дней следует какое-то судно. Сначала мы думали, что это фрегат шотландского герцога, но когда вышли в море, фрегат пропал, а вместо него – «Зелёный призрак» – корабль шотландского пирата. Они не нападают, а просто следуют за нами.
Вот это интересно. Может, вот она – разгадка всех тайн? Шотландский герцог, изнеженный пижон и дамский угодник, и рыжебородый пират – один и тот же человек? Но как? Пирату, судя по всему, более тридцати, а герцог – его ровесник? Нет, чёрт возьми, без колдовства тут не обошлось!
И был прав. Выйдя из устья Темзы в море, белый фрегат принял свой привычный вид – «Зелёного призрака». Такая окраска позволяла появляться незамеченным, будто из бездны. Внешность капитана тоже изменилась. Теперь это был зрелый мужчина с огненно рыжей бородой и повязкой на левом глазу. Скажем, что искусством своей бабки и матери он овладел почти в совершенстве. Эту маскировку Роберт придумал давно, пользовался ей с упоением. Посещал королевские дворы, с удовольствием слушал сплетни и россказни о собственных подвигах.
Плавание проходило достаточно легко, на них никто не нападал, и они никого не встретили. Только постоянное присутствие «Зелёного Призрака» действовало на нервы всей команде. Они не понимали происходящего, от этого тревожность нарастала. Тяжёлая атмосфера на борту испанского галеона держалась до одного случая, если бы Родриго не видел происходящее собственными глазами, ни за что бы не поверил чужим россказням. Они плыли несколько недель. Хорошая погода и попутный ветер сопровождали корабли. Всё дело в том, что Роберт, уже ходивший в этих водах, знал – это владения старой морской ведьмы. Ей было больше тысячи лет, и не одна сотня судов пошла на дно по милости старушки, хотя на вид она была среднего возраста. Решив заранее позаботиться о хорошей погоде, Роберт рассчитывал проскочить по солнышку, пока старая ведьма, убаюканная спокойным морем, дремлет на морском дне. У него почти всё получилось, однако старухе стало вдруг скучно. Приплывшие на её зов русалки, ухаживая за чёрной кожей и массируя восемь щупалец колдуньи, стали наперебой рассказывать, какие красивые корабли над ними. И что в гости пожаловал сам «Зелёный Призрак» под командой своего хозяина. «Ах вот оно что», – заколыхалась ведьма, – «теперь понятно, откуда в это время года солнышко и попутный бриз. Вот негодник, и какой сильный. Придётся повозиться, чтобы навести порядок в моих владениях». Ведьма раскинула ракушки, уставившись на них: «Да он – внук Фионы – великой белой ведьмы». Щупальца ведьмы заколыхались от хохота: «Это ж надо так учудить – сбежать из-под надзора отцов-инквизиторов накануне казни, да ещё долгие годы лихо водить всех за нос! Ладно внучек, порезвимся. Заодно пустим на дно наглых испанцев. Давно мои рыбки не лакомились испанскими деликатесами». Ведьма всплыла на поверхность и поводила щупальцами по морю. На морской глади возникла лёгкая туманная дымка. Взбив её, как подушку, ведьма с удобством устроилась на созданной ею тучке, поднялась повыше и направила своё ложе в сторону кораблей, поджав щупальца поудобнее. С испанского корабля увидели: на голубом безоблачном небе, как из моря поднялась чёрная тучка с кроваво-красной каймой – это была мантия ведьмы.
Тучка росла и двигалась очень быстро прямо к кораблям. Ничего доброго ждать не приходилось. В мгновение ока небо и море почернели, заморосил дождь, раздались ужасающей силы раскаты грома. По всему горизонту вспыхивали молнии. Команды кораблей попрятались, только рулевые не покидали свой пост. На «Зелёном Призраке» за штурвал встал капитан: «Вам не справиться», – сказал он помощнику. После очередного раската грома он поднял руку и прокричал что-то небу и ветру. Туча плюнула раскатом грома и ливнем – это был ответ ведьмы.
– Ну, проваливай! Я тебе сказал. Не время ещё!
– Вот негодник, не знала, что ты так силён, внучек, – отозвалась ведьма, – впрочем, как скажешь, мальчик, как скажешь! Ты у цели. Скоро ты найдёшь, кого ищешь, но потеряешь своё сердце на годы. А может, повеселимся? Чёрт с ним, с благородством! На дно проклятых испанцев и всё пройдёт легко. Ну, если не передумал, бывай, бедолага. Ну, подумай, хорошо?