– Уйдёшь, ты, кровожадная бабка?
Ведьма щупальцем пощекотала Роберта за ухом и погладила по голове.
– Какая скука! Расстроил ты меня, малыш. Ну пока. – и, громыхнув напоследок, подняла волны выше мачт корабля. Сверкнули огромные молнии, осветившие небо и море до самого дна. Ведьма потянулась, щёлкнула холёными щупальцами и соскочила с тучи в море, подняв такой ураган, что испанец чуть не утонул. В ту же секунду туча развеялась, вышло солнце, урагана, как и не было.
Родриго не знал, что и думать, он многое увидел. После этого случая команда его корабля каждое утро салютовала спасителям. Волнения в команде утихли, только дон Родриго метался, как зверь, предчувствие беды не оставляло его.
На горизонте показался родной берег. Ещё полдня и якоря кораблей были брошены в бухте, недалеко от поместья дона Рауля и заветного монастыря, где прятали красавицу шотландку.
Родриго не вытерпел первым, отправив посыльного с предложением утром встретиться на берегу для выяснения отношений. И получил незамедлительно согласие шотландца. Утром от кораблей отчалили две шлюпки с гребцами и капитанами. Соскочив на берег, Роберт опять стал молодым человеком с аккуратной стрижкой, гладко выбритым, холёным герцогом. Вот всё и выяснилось.
– Защищайся, проклятый шотландец, я уничтожу тебя и твоё колдовство! – атаковал Родриго.
Роберт, ожидавший чего-то подобного, парировал удар и нанёс свой: по рукаву Родриго потекла кровь. Схватка становилась всё жарче, за боем наблюдали сбежавшиеся обитатели поместья и из окон монастыря. А также две девушки, гулявшие по пляжу. Зная правила дуэли, они не смели вмешиваться в ход поединка, а наблюдали с немым ужасом за дерущимися молодыми людьми. Шпаги свистели в воздухе и скрещивались с резким звуком. Соперники были равны по фехтовальному искусству. Родриго, опьянённый запахом крови, сделал выпад и промахнулся. Роберт только этого и ждал: шпага рассекла воздух и влетела в грудь соперника, пронзив его насквозь. Забыв об осторожности, Роберт слишком близко подошёл к сопернику, за что немедленно поплатился ударом шпаги между рёбер. Оба дуэлянта упали со шпагами в груди. Девушки первыми бросились к раненым. Из раны Роберта сильно текла кровь, вся рубашка уже была залита, клинок повредил несколько крупных сосудов, но не задел жизненно важных органов. На груди Родриго было небольшое бурое пятнышко, которое медленно увеличивалось. Но само ранение в левую часть груди говорило, что рана очень опасна, если не смертельна.
Обе девушки подбежали к раненому красавцу-незнакомцу, залитому кровью. Осмотрев его и наскоро перевязав полотенцем, Россари попросила отвезти его в монастырь, где сможет его вылечить. Дона Родриго она тоже узнала, но её больше интересовала рана, чем раненый. Будучи достаточно сведущей в ранах, сразу поняла всю серьёзность положения. Подозвала жителей поместья, попросила очень осторожно отвезти молодого дона домой, наказав Изабель держать голову брата во время поездки и без неё не извлекать шпагу из груди. Клинок был обломан сзади, чтобы перевезти Родриго на принесённых носилках. Россари обещала не мешкая приехать в поместье, как только устроит второго раненого в монастыре и соберёт все нужные травы. Родриго на минуту открыл глаза, взглянул на девушку и прошептал: «Я нашёл тебя, мой ангел! Ты спасёшь меня, как тогда, я знаю, любовь моя», – и потерял сознание.
В монастыре Россари позвала кормилицу. Они вместе промыли рану и наложили повязки. Молодой человек крепко спал воздействием трав и чар.
– Он проспит не меньше суток. Поторопимся, кормилица, мы нужны в поместье. Родриго ранен смертельно.
– Но, миледи, Вам запрещено появляться в поместье, даже близко подходить. Дон Рауль с ума сойдёт! («от ревности», – хотела добавить кормилица, но вовремя прикусила язык).
В этот момент приехал сам Рауль. «Лёгок на помине», – вздохнула старуха и поковыляла во двор.
– Уже нет сил прятать тебя. Сын всё понял. Он бредит, а когда приходит в себя, непрерывно зовёт тебя. Ты сказала, чтобы его не трогали, твои указания выполнены. И ещё Изабель в тревоге, кто второй дуэлянт и, почему в бухте покачивается белый фрегат?
– Слишком много тайн. Поехали, дон Рауль.
Прибыв в поместье, Россари распорядилась, чтобы все вышли из покоев Родриго, чтобы не мешать ей. Уйти отказался лишь ревнивый Рауль. «Ладно, пусть так», – думала Россари. Она знала правило: при ком колдуешь – с тем и жизнь проведёшь. Ничего против она не имела, хотя раньше об этом не задумывалась. Девушка купалась в любви дона Рауля и привыкла к этому. Но девичье сердце потянулось к раненому, стонавшему в монастыре. Тайны этого человека влекли её, как магнит. Однако, раздумья не мешали Россари сосредоточиться. Подойдя к раненому, она срезала рубашку и внимательно осмотрела торчащий из раны клинок. Действовать надо было незамедлительно. Чтобы спасти жизнь сыну своего поклонника, Россари была вынуждена применить свой целительский дар в полную силу. С такими страшными ранами ей ещё не приходилось иметь дело. Клинок прошёл всего на пол фаланги палица левее от живого трепещущего сердца. Она подошла к камину и протянула руки к огню. Необходимо согреть каждый пальчик, чтобы передать силу огня больному и заставить клинок легко покинуть кровавые ножны. Согревшись и приготовив всё необходимое, Россари попросила дона Рауля крепко держать голову Родриго, чтобы тот не дёрнулся. Потом положила руки с двух сторон от клинка и стала шептать: «Огонь горит, тебя манит, рану очищает, чужое изгоняет». При этих словах клинок аккуратно стал выдвигаться из раны. Кровотечения не было. После того, как клинок покинул рану, Россари наложила повязки и дала чёткие рекомендации, как ухаживать за раненым, и попросила под покровом ночи отвезти её обратно в монастырь. Вместо себя она оставила кормилицу, не слушая её ворчанья, что той и так забот хватает. Россари торопилась. Ей хотелось без свидетелей поговорить со своим вторым подопечным и выяснить, кто он. Вернувшись к себе, она убедилась, что раненый крепко спит, повязка не сползла и не пропиталась кровью. Теперь можно отдохнуть. Но сон не шёл к ней. Из головы не выходил увиденный утром поединок. Слова, взгляды, лязг оружия, первый раз в жизни она видела воочию. Так, прометавшись всю ночь в сладком бреду, девушка решила, что влюбилась в своего больного, и сделает всё, чтобы поднять его на ноги. Ранним утром Россари заглянула в соседнюю комнату, больной начал метаться, поднялся жар. Сменив повязки, она села рядом, положила руки на горячий лоб и стала тихонько напевать колыбельную, которую ей в детстве пела кормилица. Добрая женщина пела колыбельную, ту самую, перенятую от леди Кэт. Колыбельная имела свойство исцелять заболевшего, возвращать силы ослабевшему и успокаивать буяна. Песня пелась на их родном гэльском языке, и обитатели монастыря не понимали ни слова. Когда песня закончилась, раненый мирно засопел, жар спал, боль утихла. Борьба с жаром продолжалась несколько дней. Россари была рада, что в поместье про неё забыли. Все были заняты уходом за Родриго. Наконец, жар окончательно прошёл, Роберт потягивался в своё удовольствие, рана ещё тянула, но сильно не беспокоила. Из полузакрытых глаз он наблюдал за своей спасительницей, тихо любуясь красотой девушки. Россари в полголоса напевала колыбельную, неожиданно Роберт подхватил песню.