Священник вздохнул: «Ну что ж, я готов исполнить свой долг». В зал, где была устроена домашняя часовня, соединявшийся с террасой, вошли рука об руку влюбленные. На невесте было платье цвета слоновой кости, с изящной вышивкой и длинная кружевная вуаль, закрывавшая лицо и прическу невесты. Вуаль прижимала к волосам не большая серебряная диадема в виде листьев и цветов земляники, инкрустированная бриллиантами и изумрудами. На женихе был бардовый бархатный камзол, такие же штаны, белый кружевной воротник, подчеркивал красоту смуглого лица, ботфорты с отворотом и шпага на элегантной перевязи, дополняла наряд. Поскольку венчание происходило в домашней часовне, на молодом человеке не было шляпы.
– Дети мои, подойдите и преклоните колени, – священник начал службу. В часовне нашлось всё необходимое для свершения обряда. Из церкви принесли книгу для записи венчания. После этого священник поздравил молодых, и уже собирался откланиваться и следовать по своему делу – искать беглянку, как ветер у которого, казалось, были свои планы, или подгоняемый чьей-то рукой, резко сменил направление и сильным порывом поднял вуаль с лицо новобрачной. Трое мужчин замерли в восхищении, так хороша была Россари, цветущая счастливой улыбкой. Первым опомнился священник. Завизжав, как раненый зверь, падре бросился к невесте, выхватив кинжал: «Это ты, исчадие ада! Тебя сожгли много десятилетий назад в Шотландии, ты, мерзкая старуха, прикидываешься молоденькой красавицей! Смерть треклятой ведьме! Я сам устрою костёр инквизиции!» В голове священника стучала одна мысль. «Она здесь, живая, не святая, вознесшаяся к небесам, а простая смертная, которой скоро овладеет другой мужчина». Вынести этого падре не смог. Словно пелена упала с глаз Рауля. Он заслонил собой перепуганную девушку: «Бегите, Родриго береги жену. Я с ним разберусь. Это наши старые счёты, не так ли, Эстебан?». Священник хранил клинок под рясой и взял его в левую руку: «Эстебан умер много лет назад вместе с Карменситой. Я – падре Паскуаль и я уничтожу эту ведьму во всех её обличьях». Падре ещё раз бросился чтобы заколоть Россари. Рауль встал между ними и получил удар в плечо. Он был не готов драться со священником.
Родриго вынес из зала Россари в полуобморочном состоянии. Он слышал от матери эту старую историю ещё мальчиком, потом от деда и его приятелей, смаковавших подробности. Остальное было загадкой, которую предстояло разрешить, насчёт ведьмы и костра.
Отступая, падре споткнулся о каменные плиты и упал, ударившись головой, кинжал отлетел в дальний угол. Падая, он обронил медальон, с грохотом упавший на плиты и раскрывшийся. С него смотрела Россари, только в другой одежде, а за её спиной был замок и горы Шотландии.
– это ты преследуешь всех, кто похож на несчастную женщину. Она в чём повинна? В том, что гордая красавица была непреклонна и не покорилась Вам, негодяям?!
– Она ведьма и её выродки тоже, – застонал Эстебан, – и расправлюсь с этим змеиным отродьем! – хрипел священник.
Кровь пошла горлом, священник задыхался. Было ясно: падре доживает последние минуты, его не спасти. Из последних сил он прошептал, глядя в небеса: «Я проиграл, прости меня, господи, я любил её». Рауль был серьёзно ранен в плечо и потерял много крови, защищая свою девочку. Теряя силы, Рауль склонился над умирающим, и сказал: «Знай – эта девушка – внучка той, кого приговорили к сожжению, отсюда и сходство. Ты не причинишь ей зла. Я не повинен в бедах Кармен. Она подкупила слугу. Умри с миром, я прощаю тебя». Священник испустил дух. Рауль, теряя сознание, позвал на помощь. Появившиеся слуги унесли господина в спальню, а священника отвезли в монастырь, объяснив его смерть апоплексическим ударом. Никто не стал допытываться. Падре похоронили на местном кладбище.
Дела Рауля были немногим лучше. Через неделю раны воспалились, началось заражение. Сильный жар и невыносимая боль в ранах, а потом по всей левой части груди. Казалось, дон обречён.
Ранним утром кормилица дона Родриго отправила посыльного к своему воспитаннику с письмом о состоянии здоровья отца. Тем же утром мальчик посыльный принёс пакет из монастыря. На нём было написано: «После моей смерти отдать дону Раулю в собственные руки». Слуга помог больному вскрыть послание:
«Дорогой Рауль,
Прости меня за ту глупую и жестокую выходку много лет назад. Поверь, я за неё поплатилась и раскаялась сполна. Меня после несчастного случая нашли в горах монахини, выходили, и я приняла постриг. Переводимая из монастыря в монастырь, я оказалась недалеко от твоего имения. Я надеялась на встречу и твоё прощение, но было слишком поздно для каждого из нас: ты был женат и овдовел, я – стала настоятельницей. Много людей нуждалось в моей заботе и попечении. Решив оставить всё, как есть, единственное, чем я могла тебе помочь – это растить твою дочь и последнюю любовь моего старого поклонника. Сколько молитв я вознесла за тебя Богу – я уже не могла сосчитать. Ты не узнал меня в монашеской рясе, изуродованную и постаревшую, тем лучше. Знай: я ни в чём тебя не виню, наоборот, прошу простить меня за всё.