Любившая тебя, Карменсита.
Мать-настоятельница монастыря Кармелиток».
Это письмо только ухудшило состояние раненого. Лихорадка усилилась. Он редко приходил в себя и всё чаще бредил. Звал кого-то, с кем-то спорил.
Получив письмо кормилицы, Родриго и Россари немедля двинулись домой. Они не стали тратить время на сборы, решив, что за вещами потом кого-нибудь пришлют. Они подгоняли и подгоняли лошадей, молясь, чтобы не опоздать.
Наконец, перед глазами измученных путников предстало родное поместье. Во дворе они бросили поводья лошадей конюху, и направились в спальню дона Рауля. Больной метался в лихорадке, щёки пылали, повязки намокли от крови. Увидев это, Россари немедля принялась за дело. Пропитала чистые повязки лечебным бальзамом, чтобы снять воспаление и очистить раны. Приготовила питьё для снижения жара из трав, которые знала с детства и тех, что привёз ей брат из своих запасов. Три дня молодые супруги не отходили от Рауля, сменяя друг друга у постели больного. Они промывали воспалённые раны, меняли повязки, поили больного и обтирали влажной губкой. Родриго недоумевал, как же так, жена лечит, не применяя магию? Почему? Может, потому что они поженились и были близки каждый день, Россари потеряла магическую силу? Подлинные причины, отказа жены от магии были за пределами его понимания.
С момента свадьбы прошло три недели, и у Россари были подозрения насчёт прибавления в семействе. Она не применяла магию, чтобы ребёнок не получил магические способности. Россари знала, что магом будет, должен быть младший ребёнок, родившийся в их семье.
Через несколько дней Раулю стало лучше, жар спал, раны стали стягиваться, воспаление ушло. Оставалась сильная слабость, но и это должно скоро вылечиться.
Его стали выносить на морскую террасу подышать бризом и полюбоваться парой солнечных лучей на морской глади. Вечерами Рауль потягивал свой любимый фруктовый напиток с травами. Однажды он пожаловался, что у напитка другой вкус, чуть более горьковатый и пряный. На такую мелочь внимания не обратили.
А ночью начался кошмар. Раулю стало очень плохо. Поднялся жар, болело всё тело, рана открылась. Кровь буквально сочилась по капле сквозь повязки. Причин такого состояния человека, который выздоравливал, никто не мог понять. Россари была в растерянности, ничего не предвещало беды. Или она что-то упустила? Этот вопрос женщина задавала себе без конца. Ответа не находилось. Измученная тяжкой ночью без сна у постели больного, она вышла в сад подышать воздухом и полакомиться апельсинами, к которым у неё была особая тяга. Гуляя по саду, она обратила внимание, что грядка с растениями, разжижающими кровь и вызывающими открытие ран, наполовину оборвана, ещё оборваны листья цикуты – очень ядовитого растения, если принимать внутрь, но полезного для наружного применения. Страшное подозрение мелькнуло в голове. Но кто предатель? И зачем этому человеку убивать одинокого немолодого дворянина, жившего тихо и мирно? Семья находилась в дружбе с соседями, все окрестные дворяне к ним в гости с большой охотой, уважали Рауля и прислушивались к его советам. Значит, кто-то из домашних, о ужас! Россари спряталась в Розовой беседке и решила подождать негодяя, сжимая в руке небольшой кинжал, который всегда носила на поясном ремешке и прятала в нижних складках юбки. Ждать пришлось недолго. Старая служанка, плывшая с ними на корабле, когда Россари была крошкой, начала собирать ядовитые травы и что-то бормотать себе под нос. Женщина давно не работала, просто жила в доме, на правах старой прислуги на пенсии. В охотку могла помогать поварихе или горничной. Жалования ей не платили, но она получала полное содержание в память о своей госпоже – матери Изабель. На неё ни за что бы не подумали. Иногда старые слуги шептались, что старая Занзи – не местная, её привезла хозяйка в качестве горничной и своей лекарки. В доме знали, что Занзи была очень привязана к хозяйке, и обожала малышку Изабель, к которой относилась буквально, как к собственной внучке. Сносила от неё все оскорбления и дерзкие выходки, ей были доверены все тайны Изабель. Никто так не убивался о гибели Изабель, как Занзи. На старую женщину было жаль смотреть. Она потемнела и сгорбилась, почти перестала разговаривать с другими слугами. Только всё чаще вызывалась помочь кухарке в приготовлении напитков. Вот задачка сошлась с ответом. Россари дождалась, когда старуха закончит своё чёрное дело, и медленно пошла следом, скрываясь за деревьями. Занзи и не подозревала, что её раскрыли, пришла на кухню, скрошила растения и кинула на дно кувшина для фруктовых напитков. Россари резко вышла на кухню и приставила кинжал к горлу старухи. «За что, мерзавка?». Слуги и повара замерли в изумлении. «Говори или умрёшь без покаяния. Я умею обращаться с кинжалом. Кому, как не тебе это знать. Я жду».