– Простите, отец, – только и смог сказать Родриго.
Выздоровление Россари шло медленно, она наотрез отказалась возвращаться домой в поместье, заявив, что на берегу моря ей легче дышать, и видеть она никого не желает.
Каждое утро к домику повитухи приезжала тележка с фруктами, молоком и рыбой, сладостями. Любые капризы беременной выполнялись. По вечерам отец или сын пели под окнами домика серенады и нежные песни о любви, заканчивая колыбельной, под которую женщина засыпала.
Время шло, живот вырос, и зашевелился младенец. Цветов и сладостей стали присылать ещё больше.
Оставалось ждать совсем не много. Был вечер, солнце неспешно садилось в море, словно желая остудиться после жаркого дня. Россари вскрикнула, белая рубашка промокла. «Началось», – вздохнула повитуха, – «ну, проказник, не мучай маму, выходи поскорее». Женщина протянула роженице стакан с напитком: «Выпей и ничего не бойся. Так мне будет проще, да и тебе легче», – с этими словами ведьма вышла из домика, подошла к самому краю утёса и что-то прошептала морю. Волна, словно послушное дитя, отхлынула и быстро поднялась к ногам шептавшей, как будто изогнувшись в поклоне. Повитуха глянула на небо и заходящее солнце: «Ну, провались скорее, не до тебя, ей богу». «Давай», – шепнула она морю, и медленно поплелась к домику. За её спиной сгущались тучи, небо и море темнели на глазах, загрохотал гром, сверкнули стрелы молний. Тихое ласковое море превратилось в разъярённую стихию, готовую поглотить всё, что будет находиться слишком близко. Волны поднимались выше домика, стоявшего на утёсе. Крики Россари уносились ревущим ветром. Мальчишка, оставленный наблюдать за домиком на всякий случай, бегом побежал в поместье. Последнее, что он слышал: «Если ты выживешь – это будет чудо». Слова эти были сказаны морскому существу, занесённому стихией в домик. А перепуганный мальчуган понял всё по-своему. Прибежав в поместье, он заплакал: «Госпожа кричит криком, а повитуха сказала, что она не выживет. На море страшная буря». И, действительно, ветер не давал обитателям поместья открыть двери и выйти на улицу. Двери словно придавило. Из окон было видно, что творилось на море. Ураган бушевал не на шутку, заливая пляжи, сады и прибрежные утёсы. Только поместье он не тронул, даже каменная терраса не пострадала. Люди слышали дикий грохот и страшный шум, словно преисподняя разверзлась где-то неподалёку. Потом всё стихло. В наступившей тишине было отчётливо слышно злобное уханье филина, словно предвещавшего беду.
Начало светать, люди в поместье, молившиеся всю ночь, разбрелись по своим делам. На ворота сел чёрный ворон и что-то прокаркал на своём языке. «Ой, беда, беда»,– запричитала старая горничная, – «Не проделки ли это морской ведьмы?». Отец и сын, не сговариваясь, бросились на конюшню, оседлали лошадей и поскакали в сторону домика повитухи. Следом пошли слуги и жители деревни. По отстав от всадников, они вышли на берег и увидели такую картину: вместо мыса и домика повитухи образовалась лагуна окружённая скалистым берегом. На краю скалы, стояли обнявшись двое мужчин. Они перестали быть соперниками. Это опять были отец и сын, объединённые одним огромным непоправимым горем. Каждый из них потерял свою любовь. Голова Рауля была белой, как облака, проплывавшие над их головами, у Родриго побелели виски. Один из крестьян, не успевший спешиться, выдохнул: «Матерь божия, лагуна в форме разбитого сердца! Это ж надо такое сотворить!». Поиски вдоль берега ничего не давали, ни дощечки, ни тряпочки, никаких следов от домика и его обитателей – всё унесло в море. Служанки запричитали: «Не иначе морская ведьма устроила этот ураган сегодня, словно отмечая своё возвращение». «В море», перебил ее Рауль, начавший догадываться о том, кем была на самом деле повитуха. «Да, море дало и море забрало мою любовь», – с этими словами он повернулся и направился обратно в поместье. Солнечные лучи золотили мягкими лучами его белую шевелюру. Природа словно извинялась за то, что натворила ночью.
Опоив Россари, повитуха быстро справилась с родами и извлекла младенца из утробы матери. Сразу было ясно, что мальчик не встанет на свои ноги. Ведьма решила проучить ревнивца. Спрятать жену и больного ребенка подальше от мужа, пусть помучается. Она вызвала этот жуткий ураган, надеясь улизнуть вместе с роженицей и младенцем под шумок, оставив о них красивую память в виде лагуны. Спящих мать и сына перенесли в подводную повозку, запряженную морскими существами, которые понесли их к родным берегам Шотландии по морскому дну, изредка поднимаясь на вершины волн, чтобы глотнуть воздуха самим и набрать его в повозку путешественниц. Это была очередная выдумка морской ведьмы, которой та очень гордилась. Через несколько дней поисков, у берега нашли два истерзанных тела, одно было опознано, как местный стрелок, а по совместительству – убийца, второе – вроде, сеньора Изабель, погибшая супруга молодого герцога, дочь Рауля. Тела отпели и похоронили в одной могиле, так как доподлинно никто не мог сказать, что это точно они.