Роберт слышал шаги на террасе и как открылась дверь, но не смог сделать и шага с кухни. Поэтому он схватил первое, что попалось под руку, чтобы брат с сестрой не решили, что он подслушивает. Розамунд вошла в помещение первой и ойкнула, не ожидая никого увидеть. А рассмотрев, что Берти держит в руках, строго погрозила ему пальцем.
– Не попадись нашей матери! Она блюдет свои рецепты, как зеницу ока! – Рози улыбнулась и вышла из кухни, оставив Форестера-младшего наедине с Бенджамином.
Мужчина подошел к Берти и постучал пальцем по корешку записной книжки.
– Ты держишь тетрадь вверх ногами, – Харт прислонился бедром к кухонной тумбе и скрестил руки на груди, пока красный от смущения Берти ставил книгу рецептов на место. – Ну и? Как много ты слышал из нашего разговора?
– А ты? Как много слышал из моего разговора с твоим братом? – парировал Роберт, неосознанно отзеркалив позу Бенджамина.
– Надо было мне предупредить тебя, чтобы ты не слушал Бартоломью. Порой он несет чушь.
– Это точно! – с горячностью ответил Роберт. – Как можно было ляпнуть, что ты делаешь что-то, чтобы обскакать его? Он, наверное, думает, что из-за того, что ты мой куратор, я тебя совсем не знаю. А я знаю! Может, я не такой гений, как ты, но я вижу, как ты стараешься для компании. И вовсе не ради продвижения по карьерной лестнице. Ну, по крайней мере, не только ради этого.
– Нет, Роберт, я не об этом.
– А о чем тогда?
– Я о том, что Барт сказал, что я привел тебя к нам на праздник, потому что…
– Ясно-ясно, не надо мне все разжевывать, – замахал руками Роберт, заливаясь краской от смущения. – Слушай, я не такой уж и идиот, каким кажусь. И я, вообще-то, всецельно на твоей стороне…
– Ты имел в виду "всецело".
– Как скажешь, Бенджамин, как скажешь! Не меняй тему! – нахмурился Берти. – Я все же могу сложить два и два. Просто я не хотел этого делать, не хотел поднимать эту тему, чтобы не обидеть тебя.
– Но теперь говори, раз начал, – в темных глазах Харта читалась непоколебимая холодная решимость, как когда он доказывал кому-то свое мнение на работе или вел переговоры с клиентами. – Говори, что ты об этом думаешь.
– Вообще-то, об этом не только Бартоломью упоминал. Ты и сам мне рассказывал, что твоя мама ждет, когда ты приведешь кого-нибудь на праздник. Розамунд тебе призналась, извини, я слышал, что она не верила, что ты будешь не один сегодня, пока не увидела меня. А твой брат сказал, что… – Берти замялся, но, решив не заострять внимание на откровенно отвратительных словах Барта, продолжил: – Получается, что у тебя до сих пор не было настолько серьезных отношений, чтобы познакомить с семьей? Ни какой-нибудь женщины, ни какого-нибудь мужчины? Поэтому ты позвал меня, чтобы порадовать маму?
Роберт поправил воротник рубашки, который его слегка душил. Это от волнения или нехватки свежего воздуха? Он ждал ответа на свои вопросы, но Харт молчал. Он лишь прищурился, словно пытался понять, шутит Форестер или говорит на полном серьезе.
– Немного странный выбор, конечно. Я бы на твоем месте позвал Джен. Она красивая, ближе к тебе по возрасту, очень общительная и позитивная. И она, вроде как, в тебя влюблена, – Берти выдержал пристальный взгляд, и Бенджамин вздохнул, расслабляя плечи. – Необычно приглашать коллегу с работы на Рождество, вместо потенциальной подружки. Твоей маме бы она больше понравилась, и она бы не переживала за тебя и твою личную жизнь.
– Хм, звучит так, словно ты и сам хотел понравиться моей маме.
– А я этого и не скрывал. Я хотел понравиться всей твоей семье, но Бартоломью, кажется, меня возненавидел еще с шутки о поездах.
– О поездах?
– Да не важно, – отмахнулся Берти и потер переносицу. У него немного начинала болеть и кружиться голова.
– Честно говоря, я ожидал, что ты скажешь немного другое, – спокойно признал Харт. – А отвечая на твои вопросы, да, у меня не было серьезных отношений, чтобы мне захотелось привести кого-то к семье. Я был слишком занят карьерой.
– А что ты ожидал услышать? – снова растерялся Берти.
– Что ты польщен моим вниманием, но не заинтересован, – четко проговорил Бенджамин.
– Не заинтересован? В чем?
– Ты серьезно?! – вспылил Харт и одним плавным движением оказался перед Робертом, прижимая его поясницей к тумбе и опираясь руками по обе стороны от него. – Нет, я могу понять, что флирт Доминика на корпоративе ты не понял. Я могу представить, что мою помощь и заботу ты принимал за проявление дружеской привязанности. Но я пригласил тебя познакомиться со своей мамой, а в субботу еще и поцеловал тебя! А сегодня ты ведешь себя, как ни в чем не бывало. Будто мы просто коллеги. Просто куратор и подчиненный.