1.Саша Скворцова
Саша
Моё утро сегодня начиналось так же, как и всегда: я встаю, быстро принимаю освежающий душ и спешно покидаю спальню. Я никогда не нежилась в постели, не читала в ней книги, не сидела, прихорашиваясь, за туалетным столиком. Как только я открывала глаза, всё моё существо стремилось покинуть эту комнату, не задерживаясь тут ни на секунду. И я всегда следовала этому порыву.
Пройдя несколько метров по длинному, выстланному паркетом из темного дерева коридору, я свернула налево и остановилась возле большой лоджии, которая начиналась стеклянными дверьми.
Из комода, встроенного в стену рядом, достала самого непотребного вида резиновые башмаки. Пока переобувалась из мягких, домашних тапочек в это резиновое безобразие, не переставала напряженно вглядываться в коридор, прислушиваясь к звукам дома, но слышала лишь звенящую тишину. Я облегченно выдохнула.
Легко толкнула бедром дверь и она подчинилась, пуская меня в моё личное царство спокойствия и тишины. В нос ударил тёплый, влажный воздух. В оранжерее было жарко, и кожа сразу покрылась испариной.
- Ну, как вы тут, мои милые? — Как всегда задала я вопрос своим подопечным. У меня есть личная оранжерея, я сделала её с разрешения Димы. Всё в своей жизни я делаю с решения Димы.
Для кого-то моя жизнь может показаться сказкой, ведь я живу в большом, роскошном доме. У меня есть брендовое вещи, дизайнерские туфли, сумки стоимостью с машину. Новый айфон у меня появляется еще до того, как выходит в продажу. Мне открыты двери в самые пафосные заведения города. Я могу завтракать в Париже, а обедать уже в Греции. А иногда мы с жёнами самых влиятельных людей мира сего ходим по магазинам или встречаемся за коктейлем. Но никто не знает, чего мне стоит жизнь в этой золотой клетке.
-Всё молчите? А я, между прочим, принесла вам угощение. — Я достала из кармана пакетик с подкормом и потрясла им в воздухе, будто ждала, что сейчас мои зелёные друзья прибегут, как голодные коты. — Как ты себя чувствуешь, Ева?
Ева - большая монстера, ростом даже выше меня, словно кивнула почтительно своими листьями, по которым я ласково прошлась ладонью.
-Я вижу, что с тобой всё хорошо. Несказанно этому рада! А вы, Семён Семенович? Уже лучше?
Шерстистый кактус, весь покрытый белым опушением, всегда так напоминал мне седого старичка, отчего и получил своё имя. Он стоял неподвижно и гордо, как бравый солдат.
-Всё храбритесь, Семён Семёнович? Я знаю, переезд - это всегда сложно, и нужно время, чтобы привыкнуть к новому дому. Но ваш прежний горшок стал для вас слишком мал.
Старичок стоял прямо, но я будто слышала как он тихо, по-стариковски, бубнит. Погрозила ему пальчиком, улыбнулась, и пошла дальше, не забывая приласкать всех, до кого дотягиваются руки.
Погладила бархатные листья фиалок, вдыхая аромат цветков. Нежно коснулась губами двух распустившихся бутонов роз ярко- розового цвета - моя особая гордость.
-Как вы, веселушки? Вам тут комфортно?
Бутоны легко дрогнули от моего дыхания, и мне почудилось, что я слышу их тонкий, звонкий смех.
Заправила отросток вьюна, который выбился из общей массы. Этот красавчик буквально за пол года разросся так, что оплёл своим зелёным кружевом половину моей теплицы.
Дойдя до другого конца оранжереи я достала лейку и добавила в воду пакетик с подкормом, отчего вода сразу окрасилась в голубой.
Я начала свой обход в обратную сторону, понемногу угощая всех своих подопечных вкусным, голубым коктейлем.
Это место - мой храм спокойствия и уединения. Парадокс, но имея средства и возможности оказаться в любое время в любом уголке мира, я все равно всегда мечтаю оказаться именно здесь. Потому что здесь меня любят. Здесь я нужна и важна.
Пройдя полный круг снова оказалась возле монстеры, которая тянула ко мне свои узорные лапки. Я провела пальцами по жилкам на её листьях. Мне опять стало грустно, потому что сейчас только утро, и мне снова нужно прожить целый день.
-Я люблю тебя. Я всех вас люблю. — Поддаюсь порыву и шепчу своим зелёным друзьям.
-И мы..
-Мы тоже..
-И мы, Саша. — Сотня голосов в моей голове заставила меня вздрогнуть и резко обернуться.
-Дим, это ты? — Я покрутилась во все стороны, но в оранжерее никого, кроме меня, не было. Я посмотрела на монстеру Еву и ткнула в неё пальцем. — Это ты сказала?!
Но Ева молчала. И голосов больше я не слышала.
-Поздравляю, Скворцова, у тебя едет крыша! — Разговаривать с самой собой вслух тоже не очень хорошо, но всё же лучше, чем слышать голоса.
-Саша! — Властный резкий голос раздался из колонок громкой связи так внезапно, что я выронила из рук лейку с остатками воды, которой, однако, хватило для того, чтобы залить домашние, бежевые брюки и оставить большое светло-голубое пятно. Быстро вышла из оранжереи, на ходу запрыгивая в мягкие домашние тапочки, оставленные мной возле входа. Торопливо сбежала по белой каменной лестнице, и, повернув направо, оказалась в просторный, залитой утренним солнцем, светлой кухне. Дима сидел на своем привычном месте, в одной руке держа чашку, а второй листая новости на айпэде.