Немного успокоившись после разговора со старшей родственницей, я снова набрал своей девушке, но ответа так и не последовало.
- Здорово, брат!
Я вздрогнул, когда Ромка хлопнул меня по плечу, падая рядом на лавке.
- Спасибо, - шумно выдохнув, я порывисто протянул ему ладонь - друг ответил мне крепким рукопожатием. - Я теперь обязан тебе до конца жизни… Ром, я догадываюсь, сколько стоит этот адвокат. Верну всё до копейки, - часто моргая.
- Дай угадаю? Чтобы вернуть снова влезешь в какую-нибудь херню? - беззлобно улыбнулся. - Ты ведь, Леднёв, не ищешь легких путей. Надо обязательно через задницу. Кстати, твой белобрысый «подельник» вышел перед тобой. Васильев сказал, вы с ним прямо двое из ларца - оба разукрашенные по самое не хочу.
В этот миг я особенно остро прочувствовал, что значит выражение «друг познается в беде». Я был в курсе, что Ромка с Лехой всех на уши поставили, лишь бы скорее вытянуть меня из изолятора.
- Что ещё говорил твой Васильев? - напряженно поинтересовался я, всматриваясь в серьёзное лицо Галицкого.
Друг поморщился, задерживаясь на моих кровоточащих губах.
- Тебя отмазали по всем пунктам. Даже если бы тебе грозил реальный срок, Васильев бы вывернул все так, чтобы тебя провели по упрощенке. Максимум отделался бы штрафом. Но, к счастью, - Галицкий хмыкнул, - а в твоем случае, к несчастью, ты реально попал мусорам под горячую руку. У них с организаторами этой ОПГ «давняя любовь». Если вкратце, верхушку уже не раз пытались взять, но, похоже, кто-то крышевал их «сверху».
Рома впился в меня своим холодным взглядом.
- В этот раз готовились конкретно, чтобы обрубить любые «концы». Приказ был брать всех, а уже после разбираться, кто прав, кто виноват. Поэтому к тебе двое суток никого и не пускали, - он красноречиво покосился на мое разбитое лицо, - Но за это мы их ещё выебем во все дырки. Сейчас поедем к Васильеву в контору и запротоколируем побои, - короткий смешок. - Поставим весь их гадюшный отдел на уши. Не раскисай, Макс. Прорвёмся.
Глава 2
Большая часть дня прошла, будто на автопилоте.
Ромка не шутил, когда сказал, что не пустит на самотек всю эту ситуацию с моим арестом и последующим неправомерным избиением. Это я понял, когда бригада медиков самым доскональным образом фиксировала мои побои, полученные в результате задержания.
Его адвокат оказался истинной акулой правосудия, пообещав мне поставить этих ублюдков на место и разнести весь отдел.
Освободились мы лишь ближе к вечеру. Все бы ничего, жизнь потихоньку налаживалась, если бы не одно, но - Леднёва мне так и не перезвонила.
- Что-то не нравится мне твой внешний вид… Может, у меня пока перекантуешься? - поинтересовался Галицкий, вливаясь в поток машин. - Семейный врач тебя осмотрит.
Я отрицательно качнул головой.
- Спасибо, Ром. Но единственное, о чем я мечтаю - это принять душ, - желательно с Леднёвой - добавил мысленно. - И завалиться спать. А завтра с утра уже посмотрю по своему состоянию.
- Тренироваться тебе пока однозначно нельзя, - резюмировал он.
- Разберемся, - я натянуто улыбнулся. - Кстати, как прошли смотры?
- В «Торпедо» пригласили, - Ромка виновато пожал плечами. - А Леху в «Крылья советов» - через неделю он в Самару улетает. Контракт на год. Я свой ещё не подписал. Хоть и вышка, но команда в шаге от вылета в первую лигу. Да и мать лютует - по новой начала меня прессовать. Хочет, чтобы я ушел из спорта… Ей, видите ли, нужен наследник, а не футболер… - Галицкий раздраженно ощерился.
- Всё равно круто.… Поздравляю! - несколько заторможено отозвался я, убито опуская голову.
Оба моих лучших друга получили приглашения в клубы премьер-лиги, пока я страдал херней в изоляторе. Счастливчик по жизни, что ж.
- Макс, у тебя ещё не все потеряно… - не слишком уверенно подбодрил Галицкий.
- Ой, Ром, не начинай. Давай просто признаем, что я в очередной раз похерил свой шанс? Чемпионат России стартует в июле, так что я остался за бортом. С чем себя и поздравляю, - мрачно рассмеялся, ощущая, как сердце каменеет, превращаясь в глыбу льда.
- С таким настроем ты так и будешь всю жизнь бултыхаться за бортом, - сухо парировал Галицкий. - Можешь показать значительный прогресс к следующему сезону, и тогда…
Я выставил ладонь вперед, вынуждая его замолчать. Не сейчас. Башка трещала - единственное, о чем я мечтал, это объясниться с Леднёвой. Ну, а дальше уже можно было предаваться самобичеванию.
К моему новому жилищу мы приехали быстро.
Галицкий вновь попытался играть в доброго Самаритянина, повторно пригласив меня к себе, но, ещё раз поблагодарив друга за помощь, я поспешил откланяться, вскоре переступив порог своего крошечного унылого жилья.