Игорь встречался с сыном каждую неделю, и, похоже, ему это начинало нравиться. Боже ж ты мой, да и как это могло не нравиться! Мишка был такой забавный, такой ласковый – как щенок. И умный до невозможности. Мы все-таки подарили ему телескоп. Надо было видеть счастье в его глазах! С того дня я узнала практически все о строении Вселенной и нашей Галактики.
На работе все складывалось тоже просто замечательно. Теперь не мне говорили, а у меня спрашивали, что делать. Это было совершенно особое ощущение – самой принимать решения! Мне так нравилось то, чем я занималась, что приходилось буквально выгонять себя из-за стола: так жалко было прерываться на ночь и тем более на выходные!
В «Техно-Строе» был свой программист, Антон. На все руки мастер – и по железу, и по сетям. Что называется, и швец, и жнец, и на дуде игрец. Светлая голова, но его одного не хватало на то, чтобы и старое сопровождать, и новое разрабатывать. Поэтому мы с ним встретились, поговорили и решили, что Антон будет постановщиком задачи и генератором идей, а я – конструктором базы данных.
Нам требовались еще два программиста. Специалистов по Java и XML у нас в конторе не было, поэтому Горгона привела своего племянника, а тот прихватил с собой дружка. Я их как увидела, так сразу и полюбила.
Дело было в пятницу. Пятница – особый день. Это день, когда трудовая неделя близится к концу, и скоро можно будет расслабиться. В этот день нет ни клиентов, ни заказчиков, и поэтому дресс-код ослаблен. Именно по пятницам я позволяла себе надеть свой любимый свитер – просторный и удобный, как домашний халат. Поэтому когда предо мной предстали мои будущие соратники, я сразу почувствовала родство душ.
Оба были в одинаковых бесформенных толстовках и широких штанах с огромными накладными карманами. С одинаковыми короткими стрижками ежиком они казались братьями, до того были похожи. Юные дарования звались Дима́н и Вито́с (Дима и Витя соответственно).
Энергии и жажды деятельности у них было хоть отбавляй, а уверенности в собственной гениальности и непогрешимости – еще больше. Так что значительную часть своего рабочего времени я теперь тратила на то, что растаскивала их по разным углам ринга. Приходилось постоянно помнить о том, что сказал директор – быть терпеливой, упорной и неконфликтной.
…
Все произошло так стремительно, что я никак не могла понять: то ли это последние замечательные события изменили меня, то ли сначала я сама изменилась, и, как следствие, все вокруг меня изменилось тоже. У меня все получалось, я была спокойна и уверена в себе, и казалось, что мне большего и не надо.
Правда, иногда меня посещали мысли, что для полного счастья мне все же чего-то не хватает. Вернее, кого-то. А вот кого – я не знала. И хотя такие мысли приходили ко мне не часто, а если и приходили, то я их быстренько прогоняла, все же порой мне делалось тоскливо.
Я старалась применять правила номер один и номер два. Но одиночество – штука горькая. И как бы спокойно я к нему не относилась, слаще почему-то не становилось.
Мне очень хотелось поговорить на эту тему с Лехой, но все как-то не получалось: мы редко виделись, а если и встречались, то у нас находились другие темы для беседы. Иногда я уже почти осмеливалась начать важный разговор, но в последний момент все же тушевалась.
Сегодня я съела свой обед быстрее него и теперь цедила компот, набираясь мужества. Маркин с интересом наблюдал за мной, но ни о чем не спрашивал. Наконец, он закончил трапезу и, сложив руки перед собой в своей излюбленной манере, уставился на меня:
– Ну?
– Что, ну?
– Хватит тянуть время. Обеденный перерыв почти закончился. Давай, начинай.
– Чего начинать?
Я трусила ужасно.
– Машка, не буди во мне зверя! Я же вижу – ты сидишь и мучаешься. Хочешь о чем-то спросить и боишься. Давай, валяй.
Интересно, я для него что – открытая книга? Неужели меня насквозь видно? Я поглубже вдохнула и решилась.
– Ну, ладно. Я действительно хотела с тобой поговорить, только не знаю, с чего начать.
– Начни с начала.
Я растерялась. Начало. Интересно, где это?
– Хорошо. Попробую. Начну с начала. Точнее, с нашего первого разговора – тогда в августе, перед твоим отпуском. Помнишь? Ну, так вот. С того момента в моей жизни все круто изменилось. Правда! А главное, я чувствую, что изменилась сама. И все это благодаря тебе.
Он поморщился – типа, не надо комплиментов! – но видно было и без телескопа, что ему приятно такое слышать. А я продолжала: