— Нет, — говорит он. — Мне кажется, что я проделал тот же путь, что и вы…
— Вам никогда не приходилось идти на панель, чтобы выжить, — говорит она. — Я принесу вам еще лимонного сока с сахаром. И вам придется его выпить.
Женщина выходит. Ему кажется, что без нее в комнате меньше света. Она тут же возвращается. Когда она склоняется над ним, чтобы дать ему попить, Роберт чувствует легкий запах ее туалетной воды.
— Мне уже легче; я могу вернуться в отель…
Хельга смотрит на часы.
— Еще всего одиннадцать часов… Вам станет легче после второго укола… После второй дозы антибиотика.
Она смотрит на него.
— Вы красивый парень. Если вы в состоянии говорить, то, может быть, расскажете, почему вы удрали от своей жены? У вас есть ее фотография?
— Нет, я не ношу с собой фото.
— Вы давно женаты?
— Год и один месяц.
— Всего лишь?
— Да.
— И что же?
Он отворачивается.
Она негромко произносит:
— Если вы не доверяете мне…
Он протестует:
— Да нет же. Просто вы не поверите мне. Если я скажу вам правду, вы назовете меня лгуном. Правда порой выглядит полным абсурдом. А мне не хотелось бы рассказывать вам неправдоподобную историю.
— Рассказывайте.
Он пытается сесть. Она тотчас подкладывает ему за спину другую подушку.
— Я женился по расчету. Или, как говорят у нас во Франции, по зрелому размышлению.
— До сих пор мне все понятно, — говорит она. — Жена любит вас, а вы любите ее деньги.
— Вот и нет. Она вовсе не любит меня. Ума не приложу, почему она решила выйти за меня замуж? Мне все же известно, что она сделала свой выбор под давлением родителей в надежде освободиться от родительской опеки и получить больше свободы. Вот так. И теперь она ведет себя как человек, не связанный никакими обязательствами.
Хельга закуривает сигарету.
— Тогда у вас все в порядке. Никто ни в кого не влюблен. Ваш брак можно считать обычным партнерским соглашением.
Он качает головой.
— Все не так просто. Я влюбился в свою жену. Она мне нравится. Как дикая пантера, она находится в постоянной борьбе со своим окружением. Она еще совсем юная и слишком избалованная жизнью женщина. Укротить ее нрав можно лишь в том случае, если ты сильнее ее. Произвести на нее впечатление я могу только своими успехами в бизнесе и физической выносливостью. Она любит, когда меня хвалят по работе. В постели я тоже стараюсь не подкачать и соответствовать ее запросам. И это тоже нравится ей. Она признает одну лишь силу. Если я выкажу хотя бы малейшую слабость, то упаду в ее глазах.
До сих пор я прилетал в Вашингтон без жены. Это моя последняя командировка. Я ухожу из фирмы, где сейчас работаю, чтобы войти в семейный бизнес. В Вашингтоне я уже не в первый раз. Как правило, я оставлял для себя один лишний день. Не знаю почему, но впервые она увязалась за мной. И я, дурак, согласился. Она всегда получает все, что хочет. И только в самолете я вспомнил об этом злополучном свободном дне. У меня уже болело горло. Прижатый к стенке, я соврал, что мне надо вылететь на совещание в Бостон. Мне не хотелось раскрывать свой секрет. Рассказать жене, как я отрывался по полной программе в Вашингтоне за счет «украденных» дней? Она с восторгом проглотила мою ложь. Ведь ее герой — это преуспевающий супермен, пересаживающийся с одного самолета на другой. Она на генетическом уровне ориентирована на успех. И вдруг увидеть своего выжатого как лимон мужа, свалившегося с температурой в постель… Перелететь через океан и заболеть! Всю оставшуюся жизнь мне пришлось бы терпеть ее насмешки. Лучше умереть, чем признаться в своей немощи.
Звонит телефон. Хельга снимает трубку.
— Привет, доктор. Мне кажется, что да… Сейчас измерю… Я перезвоню вам… Спасибо…
Она кладет трубку. Затем подходит к Роберту и сует ему в рот градусник.
— Доктор хочет знать, какая у вас сейчас температура… Терпеть такое всю оставшуюся жизнь! Вы не сможете так долго продержаться… В постоянной борьбе… Играя комедию каждый Божий день.
Она вынимает термометр.
— 38 и 9. Все-таки температура пошла на понижение. Куда я дела спирт? Ах, он здесь… Секундочку, я позвоню доктору.