— Куда мы едем?
— В сторону центра. К Ф-стрит. Там находятся бары, где можно съесть сэндвич или курицу. Америка только тем и живет. Одни готовят кур, а другие поглощают их. Это самая дешевая еда. Бифштекс стоит дорого у нас.
«И как только в таком красивом теле обитает столь мелкая душонка?» — задается вопросом Анук. Вслух она произносит:
— Предположим, что на вашем месте оказался бы ваш друг Фред. Как вы думаете, он тоже принялся бы рассказывать мне о курином производстве?
Стив пожимает плечами.
— Не уверен. Возможно, он попытался бы приударить за вами. До своей болезни Фред был настоящим бабником. Он попадал из одной любовной истории в другую. У него было много девушек. В свое время он отговаривал меня от женитьбы на Дороти. Он говорил, что семейная жизнь не для меня, что я скоро начну скучать… Он ошибся. У нас разные характеры. Впрочем, у нас имеется и много общего. Он был… Как бы это объяснить вам?… Почти… патриотически настроенным искателем приключений… Да, именно искателем приключений… В хорошем смысле этого слова. Посмотрите, это мост Арлингтон…
Элегантная металлическая конструкция моста ослепительно сверкала на солнце. Отсюда открывалась захватывающая панорама города. Головокружительная высота и простор.
— Не хотите посетить кладбище Арлингтон? Увидеть могилу президента Кеннеди?
— Ну уж нет, только не кладбище, — возмутилась она. — Подобные посещения наводят на меня тоску…
— Вы боитесь смерти? — спрашивает американец.
Они выезжают на широкую автостраду, по которой движется поток автомобилей со скоростью не более двадцати километров в час.
— Если смерть наступит мгновенно, то это не страшно, — говорит она. — Сгореть в один миг, как падающая звезда. Или лопнуть, как мяч, из которого со свистом выходит воздух… Но я видела агонию моего деда… Он боролся за каждую минуту, за каждую секунду своей жизни… Я слышала, как дед, пребывая в полном сознании, произнес «прощай» всему, что любил на этой земле. Мысль о том, что ему придется когда-нибудь умереть, приводила его в ужас.
— Возможно, лучше не знать, что умрешь, — говорит Стив. — Но я до сих пор не уверен в этом.
— А я — да!.. — восклицает Анук. — Вы, наверное, никогда не видели, как человек умирает… Никогда…
— Вот здесь находится театр, — говорит Стив.
Он показывает здание, возвышающееся на небольшой площади.
— Городской театр. Вот афиша… Вы видели этот спектакль?
— Да, — говорит она, — в Лондоне.
— В Лондоне?
Красный свет.
— В Лондоне. С моим дедом.
— На такой спектакль не ходят с дедом!
— Мой дед не был похож на других…
— Вот Десятая улица, — говорит Стив. — Придется оставить машину на платной стоянке. В этом квартале может случиться всякое. Здесь обитают не самые лучшие представители нашего общества.
— Чудненько! — говорит она, — я уже вдоволь насмотрелась на местные достопримечательности.
— Что? Вы слишком быстро говорите по-французски.
— Я сказала, что рада посетить также другую часть города…
Они вышли из машины, оставив ее на платной стоянке под присмотром двух охранников.
— Надеюсь, что вы ничего не забыли в машине, — произносит Стив, когда они уже отошли на некоторое расстояние от места парковки. — Здесь воруют все, что плохо лежит.
— Даже на платной стоянке?
— Бывает, что и так. Вы не брали с собой фотоаппарат?
— Нет, — говорит она. — Только сумочку. Вот она.
— Пошли.
Он берет ее за руку.
Мимо по тротуару спешит безликая толпа. На другой стороне улицы Анук видит киноафиши. То, что на них изображено, не вызывает сомнений.
— Кинотеатр, в котором крутят порнофильмы, — говорит Анук.
Она указывает на афишу.
— Порнофильмы?
— Да, — говорит Стив. — Для тех мужчин, кто любит всякие мерзости. Залы подобных кинотеатров заполняют, как правило, люди, потерявшие работу. Они часто оставляют в них все деньги, которые получают в качестве пособия по безработице. Конечно, далеко не все безработные посещают эти кинотеатры, а всего лишь какая-то их часть. Билеты стоят совсем недешево. Пять долларов. А на двоих уже надо заплатить десять долларов. Для чего?.. Пошли…
Они выходят на перекресток.
Стив идет быстрым шагом. Анук едва успевает за ним. «Какой странный тип, — думает она. — Он живет в очень замкнутом мире». У американца легкая походка, гибкое и стройное тело. Его внешность притягивает женские взгляды. «Если бы он не открывал рот, — рассуждает про себя Анук, — то был бы просто неотразим. Как только он начинает говорить, шарм пропадает».