— Какой выбор? Что вы можете предложить мне?
Она была на грани нервного срыва. Пусть он выложит на стол все свои карты. Похоже, что он замышляет что-то… Ему надо во что бы то ни стало замять скандал. Браво.
— О каком выборе идет речь? Вы дадите мне достаточно денег, чтобы я смогла спокойно родить ребенка?
— Ты задумала рожать? — воскликнул с жаром отец. — Ну-ка, расскажи, что ты хочешь…
Он наклонился вперед, опираясь всей тяжестью своего тела на край письменного стола.
— Мне кажется, что я смогла бы остаться жить дома. Я не стану показывать на людях свое положение. Мой сын будет носить нашу фамилию. Я уже придумала ему имя — Тьери. Я постараюсь исправиться и вести себя подобающим образом. Если я выйду когда-нибудь замуж, то Тьери оставит себе нашу фамилию. Мой ребенок будет принадлежать только мне и никому больше.
Она следила за отцовским выражением лица. Ей хотелось бы помириться с ним. Она мечтала о том, чтобы он понял ее. Она продолжала:
— Я понимаю, как вам сейчас трудно… Из-за меня… Простите… Узнав о беременности, я пришла в ужас. Но не прошло и месяца, как я свыклась с мыслью о том, что у меня будет ребенок. Мне это даже понравилось. Я никогда не думала, что у меня так рано проснутся материнские чувства. В моем возрасте лучше было бы поскорее избавиться от ребенка. Но нет. Совсем наоборот. Я хочу родить его. Он еще не появился на свет, а я уже люблю его.
Отец то впадал в краску, то смертельно бледнел, словно слушал рассказ о совращении малолетней.
— И ты рассчитываешь растить на мои деньги своего…
Он поперхнулся. Ему с трудом удалось удержаться, чтобы не произнести: «выродка».
Она продолжала:
— Вы часто сетовали на то, что не можете со мной справиться… Вы были недовольны моим поведением. Обещаю, что все изменится. Мне понадобятся деньги на воспитание Тьери, и я буду терпимее относиться к ним. У меня еще есть время, чтобы сдать экзамен на бакалавра.
— Ты издеваешься надо мной? — воскликнул отец. — Ты делаешь меня посмешищем на весь Париж и спокойно планируешь появление на свет младенца, зачатого неизвестно от кого. Стоит мне только поднять телефонную трубку, как тебя тут же увезут из Парижа.
— Дайте мне работу в одной из ваших картинных галерей… Под вымышленной фамилией. Платите мне такую же зарплату, как другим наемным работникам. Тогда я смогу снять маленькую квартиру…
— Если ты намерена оставить своего незаконнорожденного, то вон из моего дома. Ты уберешься сегодня же. Не завтра, а именно сегодня.
— С пятьюдесятью франками в кармане? — спросила она.
— Наконец-то мадемуазель делает признание. Оказывается, деньги все-таки нужны ей. С радикальными революционными идеями, которыми напичкана твоя голова, ты еще смеешь требовать у меня денег?
— Я прошу только помочь мне.
— Помочь тебе? За какие такие заслуги? Ты никогда не проявляла ни малейшей солидарности с семьей. Ты высмеивала меня перед моими работниками и даже перед прислугой. Детка, ты слишком доверяешь людям. Они льстят тебе в глаза, а затем бегут ко мне, чтобы донести на тебя… Они сообщают мне все… Можно представить, как они смеются за моей спиной!
— Вы обязаны содержать меня до моего совершеннолетия… — сказала она, побледнев, как полотно. — Мне кажется, что это предусмотрено законом. Вы не имеете права выставить меня за дверь.
— Только попробуй обратиться в суд! Ты очень скоро узнаешь, чем это обернется для тебя. Вначале тебе придется оплатить услуги адвокатов, затем выставить на всеобщее обозрение скабрезные подробности твоего мимолетного приключения в кабинке для переодевания на морском берегу… Неужели ты думаешь, что кто-то захочет копаться в нашем грязном семейном белье? Кто посмеет затеять против нас подобное судебное разбирательство? Никто. Ты увидишь, как перед тобой постепенно закроются двери адвокатских кабинетов. Выслушав твой наивный детский лепет, адвокаты, возможно, растолкуют тебе, что именно подстерегает незаконнорожденных детей на жизненном пути, какая горькая судьба ждет их. Они ненавязчиво поинтересуются, на какие средства ты собираешься существовать вместе со своим незаконнорожденным сыном.
— Я обращусь к общественным адвокатам, которые оказывают бесплатную юридическую помощь малоимущим слоям населения, — сказала она.
— Мы слишком богатая и известная в мире семья, — ответил он. — Мы не имеем права обращаться к кому бы то ни было за бесплатной помощью…