Целовать его твёрдые на вид губы, а на самом деле, они были нежные и мягкие, и горячие.
Касаться его откровенно, и беззастенчиво, и самой открываться, под не ведающие стыда, руки и губы.
Этой ночью, я стала женщиной. И пусть не его, но зато с ним.
И этого у меня никто не отнимет.
Эта ночь моя.
Без боли и стыда, с любимым мужчиной.
Я долго лежала и смотрела на его умиротворённое лицо, в серой дымке рассвета.
Он так и держал меня в объятиях всю ночь, даря жар своего тела.
И я, проснувшись и открыв глаза, первым делом увидела его лицо. Умиротворённое и расслабленное во сне, и поняла, что не смогу, выдать ему всю правду. Да вообще ничего не смогу сказать. Не хочу портить этот миг в памяти, неловкими словами. Не хочу, чтобы он отводил глаза, когда на него свалиться, правда, что я люблю его на протяжении стольких лет.
Пусть лучше он решит, что я легкомысленная и недалёкая, но и это мы тоже обсуждать не будем.
Это странно, но меня страшат дальнейшие перспективы. Я совсем не желаю выяснения обстоятельств.
Не сейчас, когда мне так хорошо, и я ранима. Мне надо собраться с мыслями. На экспромт я сейчас не готова и не способна.
Самым лучшим было бы, пойти и подать заявление в ЗАГс. Я бы вышла за него не задумываясь. Вот так, по сути, за незнакомого мужчину, и такого родного.
Глупая, глупая Миланка!
Ты уже взрослая. Тебе не четырнадцать, чтобы верить в чудеса.
Но ничего не могу с собой поделать. Моя детская любовь вспыхивает с новой силой, подкреплённая теперь и плотскими ощущениями.
Как никогда желаю, чтобы всё, о чём я когда-то фантазировала, сбылось.
Он, я, наша большая семья, много любви. Всё идеальное и настоящее.
Как бы я желала, чтобы всё это претворилось в жизнь.
Как было бы замечательно, если бы он моментально воспылал ко мне любовью, и жить не смог без меня.
Но так не бывает.
До этой точки нужно пройти ещё много, и пока я к этому не готова.
Но я и не жалею! И никогда не пожалею.
Но смелости продолжить, заявить во всеуслышание о своих чувствах, о том, что я переживаю, пока не хватает.
Нужно прийти в себя. Растерять немного всю эту восторженность. Спуститься хотя бы одной ногой на землю.
А потом, когда я соберусь с силами, тогда…
Что?
Неужели мне когда-нибудь хватит смелости признаться ему наконец, что он очень важен для меня.
Я верю, что этот момент настанет.
Просто не всё сразу, и уж точно не сейчас.
И я в последний раз провела пальцами по его волосам и коснулась расслабленных губ.
Да я трусиха!
И поэтому я сбегаю, без объяснений и разговоров.
Не остаюсь на завтрак, застав на кухне, только Руслана. Отговариваюсь ранней встречей, сбегаю в свою квартиру, в которой прячусь даже от своей соседки Киры, не желая делиться тем, что произошло ни с кем.
Это только моё.
Моя ожившая мечта.
Моё сбывшееся желание.
8.
- Ну как? – Руслан обвёл рукой большую крытую беседку.
Здесь стоял накрытый стол, за которым сидели многочисленные сотрудники его компании, половина из них резвилась на реке с гидроциклами, другая половина расползлась по базе, лениво прогуливаясь после сытного застолья.
Сам Руслан, только что погонял по воде, с Антоном, и теперь довольный требовал от друга признания широты размаха его корпоратива.
- Да, отлично, - улыбнулся Антон, накидывая на плечи полотенце.
- Ну вот, а ты ехать не хотел, - он стянул спасательный жилет и тоже прикрыл многочисленные татуировки на загорелой коже полотенцем.
Надо отдать должное, всё было на высшем уровне, и развлечения, и угощение, и сама база, с наивным названием «Дельфинчик», тоже оказалась первоклассной, и по сервису, и по расположению. Недалеко от города, возле речки в живописном сосновом лесу. Аромат от сосен, раскалённых на солнце, стоял умопомрачительный, и в то же время высокие деревья скрадывали жар, отдавая его сухим теплом. Под ними было приятно находиться и гулять по ковру из иголок. Антон давно так хорошо не отдыхал. За последнее время много всего накопилось, не до отдыха было. А тут всё совпало так отлично, только если бы не одно но…