Императора это и забавляло, и злило одновременно. Но Тимеус ничего не предпринимал. Чай, не дети, сами разберутся. А времени на эти игры в “кошки-мышки” у него нет.
Больше всего беспокоила ситуация в империи. За несколько месяцев новость о грядущем бракосочетании императора облетела почти всю империю и, соответственно, вышла за пределы оной. Короли и цари соседних государств мгновенно активизировались, чтобы сообщить о своих потенциальных невестах для Тимеуса. И вот как каждому дать такой лаконичный и при этом вежливый отказ, чтобы не задеть царственных чувств и не посягнуть на безопасность меж политических отношений? Все его советники и стратеги, как один, твердили о неразумности и поспешности его решения. Вот только очевидно же - эти песком сыплющиеся интриганы в первую очередь думали о своей собственной выгоде. Имея свои собственные соображения, почти никто никто не высказывал одобрения брака с фариштой. Не видели в этом, оказывается, резона и смысла. А ведь Тимеус вообще когда-то не собирался жениться, благо, бастардов хватало на роль наследника престола. Так почему же ему не выбрать ту, что пришлась ему по душе и не поймать за раз двух зайцев? И женой обзавестись, и миру фаришт открыть? А ведь он будет первым, кто свяжет свою судьбу с легендарным существом! Это, черт возьми, должно восхищать и удивлять! Но никак не вызывать саркастические и недовольные ухмылки!
Вспомнив выражение лиц своих приближенных, Тимеус злым и резким движением смахнул со стола кипы бумаг и папок, и листы красиво взлетели в воздух перед тем, как плавно опуститься на пол. И даже тихонько застонал, потому что от этого резкого движения голова мужчины пронзила очередная порция острой боли. Краем глаза император поймал обеспокоенный и пораженный взгляд стоявшего в стороне советника, что принес очередные бумаги, и Тимеус с трудом удержался от того, чтобы не отправить его далеко и надолго, и отнюдь не высокопарным языком.
- Ваше Величество? - неуверенно произнес советник.
- Все нормально, - грубо бросил Тимеус, - Свободен.
- Но как же…
- Я сказал - свободен!
Советник позорно ретировался. Тимеус редко был настолько груб в общении, но головная боль, как назло, усилилась, затмевая разум. Это было похоже на дурман, обволакивающий после принятия особенно сильного наркотика, точнее, после исчезновения первого, сладкого и расслабляющего эффекта.
Мужчина встал из-за стола и подошел к небольшому комоду, на котором стояли рядком бутылки с разнообразным алкоголем. Быстро плеснул в бокал особенно крепкой настойки, оттадающей корицей, и резко выпил. Поморщился, но тут же облегченно вздохнул, потому что боль неожиданно утихла. Снова налил светло-янтарную жидкость и быстро опрокинул в себя. Налив настойки в третий раз, Тимеус вернулся к столу, поставил бокал и наклонился, чтобы собрать раскиданные в гневе бумаги.
В глаза бросился один листок. Это был отчет из северного округа империи, как обычно испещренного колонками цифр и пояснений. Количество людей… Мужчин, женщин, детей… Уровень жизни… Количество древесины, пушнины, металлов и драгоценных камней… Цифры, цифры, цифры… Количество заключенных браков за последний год… А эта информация ему к чему? Бюрократия в действии, что ли?
Тимеус со вздохом отложил бумагу в сторону и сел прямо на пол, прислонившись к стенке стола. Сделал маленький глоток из бокала и устало прикрыл глаза.
Надоело… Как же все надоело…
Еще свежи воспоминания о путешествии в Золотой город. Это было… презабавно. Его перебранки с Марком и Хоршед. Беседы с демонессой по имени Шива и веселые игры с маленьким и забавным Шенти. Да даже разговоры с царем фаришт и то оставили в его памяти приятные впечатлении. На верхушке, конечно же, была Хоршед, с которой он переспал практически перед самым своим отъездом. Нежность ее кожи… сладость запаха ее кожи… Столько времени прошло, а он до сих с восторгом ощущает все это, словно совсем недавно держал ее нежное золотое тело в своих руках. Интересно, как она сейчас себя чувствует? Знает ли она, что разделила с ним постель? Подозревает ли? Или тот случай так и останется у нее где-то на задворках памяти, как и Марк?