И все же возлюбленный у нее когда-то был. Прямое тому доказательство - зародившаяся в ее утробе жизнь. Лишь тихое биение маленьких сердечек заставляло ее подальше гнать от себя тревожащие ум и сердце думы о том, чего она лишилась. То, что она что-то или кого-то потеряла, она ощущала ясно и четко.
Ни Шива, ни Варгин и словом не обмолвились о какой-либо трагедии или случае. И тогда Шеда просто отмахнулась и заставила боль уйти глубоко в душу, безраздельно и полностью отдав себя детям.
День, когда они появились на свет, стал самым счастливым на свете. Такие очаровательные и красивые, они никого не оставили равнодушным, и Шеда испытала страшную гордость за них. Идеальные - так называли их остальные фаришты. У Джезерит и Асенат детки родились без крыльев, но молодая женщина не видела в этом ничего плохого. Долгое время женщины их народа вообще не могли иметь детей, поэтому появление на свет аж пятерых младенцев выглядело самым настоящим чудом.
Жаль, что Джезерит не разделяла с ней этого восторга. С первых же минут Шеда поняла, что та недолюбливает собственную плоть и кровь и с удовольствием воспользовалась готовностью Асенат помочь ей. Как правило, они вдвоем ухаживали за всеми пятерыми или же предоставляли эту возможность Варгину, который просто души не чаял в этих, как он говорил, детёнышах.
Она назвала своих детей Нэйн и Нэм. Эти имена она когда-то видела в детстве, в старой книжке сказок. Они всплыли в ее памяти неожиданно, но необыкновенно ясно, заставив, однако, снова испытать чувство беспокойства. Почему она вспомнила это, но совершенно не помнит последние несколько месяцев своей жизни. Или не месяцев? Может, даже лет?
Нэйн и Нэм были потрясающими, Шеда не уставала восторгаться ими. И хотя ее груди, полные молока, страшно болели, да и поясницу то и дело до сих пор сводило судорогой, фаришта не видела в этом ничего пугающего или раздражающего. Это было маленькой платой за то чувство счастья, что она испытывала, разглядывая своих детей.
Но, к сожалению, спокойной и мирной жизни всегда рано или поздно приходит конец.
- Дочь? - осторожно произнес царь фаришт, еле слышно постучав в полуоткрытую дверь ее спальни, - Ты позволишь мне войти?
Не меняя положения, Шеда молча кивнула. Сон как рукой сняло, и она настороженно поглядела на отца.
Неужели он опять хочет вернуться к тому разговору?
Несколько дней назад царь фариш просто шокировал ее новостью - он собирался отказаться от престола и сделать ее царицей Золотого города. Как так? Она - женщина, и к тому же прекрасно помнящая законы фаришт - престол передавался по мужской линии. Да и Мдджей явно рассчитывал на то, что следующим правителем станет именно он. Не для того он в течение многих лет взял практически всю жизнь армии и города под свой контроль?
Разумеется, Шеда сразу отказалась. Но, как оказалось, это было не предложением. Это был факт.
Во всем этом Хоршед легко узнавала своего отца - бескомпромиссного и совершенно не считавшегося с чужим мнением. Но ладно бы только это!
Казалось, отец сошел с ума. Уже несколько месяцев он кропотливо разрабатывал план, согласно которому он исполнял волю Создателя. Если ему удается вернуть Хоршед отнятые крылья, он делает ее царицей, а Шерити - ее приемником и гальстадом. То есть наместником в Золотом городе. Зачем? Смешно говорить - потому что она выйдет замуж за человеческого императора, Тимеуса Агриппу! Откуда-то она хорошо знала этого мужчину - память услужливо подкинула образ высокого обаятельного мужчины с ярко-синими глазами и крайне непростым, даже вздорным характером. Он гостил какое-то время в Золотом городе, хотя, как казалось Шеде, познакомилась она с ним раньше, за пределами обители фаришт.
Но ведь не в это все дело!
Чтобы фаришта и человек сочетались браком? Да еще не простые фаришта и человек, а царствующие особы! Разве это не странно? К тому же, у нее теперь есть дети, и она. даже если согласиться на этот брак, ни за что не оставит их в Золотом городе!
- Надеюсь, ты хорошенько подумала о нашем с тобой разговоре? - негромко и плавно проговорил царь, чтобы не разбудить спящих младенцев.